Временная жена

Король умирал. Он сидел в своем кресле на балконе, укутанный в одеяло, и подводил итоги своей жизни, глядя на заходящее солнце.

Он уже давно правил своей страной, и правил справедливо, но пришло время назвать преемника, чтобы убедиться, что Кир и дальше будет процветать. Он не мог больше откладывать: нужно созвать его своенравных сыновей и определить, кто из них станет следующим королем.

Он рывком встал, не желая терять даже малой толики независимости, пока у него еще оставались силы. Рак победит, но не сегодня.

Он двигался медленно, но уверенно, подбираясь к письменному столу в своем кабинете, в то время как послушный слуга безмолвной тенью следовал за ним, готовый подхватить короля, если он упадет.

Эмили Брайант одернула строгую черную юбку, поправила тугой пучок, в который были затянуты ее волосы, и, перехватив поудобнее чашечку кофе, замерла перед двойными дверьми, которые вели в спальню его высочества принца Кадира бен Заида аль-Хасана.

Предрассветное небо было удивительного розово-фиолетового оттенка. Несмотря на ранний час, Париж не спал, и улицы были наполнены разнообразными звуками. Вскоре проснется и Кадир.

Эмили постучала в деревянные резные двери. Она нахмурилась: принц, скорее всего, был не один. Если это утро хоть сколько-то похоже на все предыдущие, ей придется переступать через чужое кружевное белье, скомканные чулки и модное платье, неопрятной кучей лежащие на полу.

Эмили недовольно поджала губы и трижды постучала в дверь:

– Принц Кадир, пора вставать.

Вне зависимости от того, в котором часу принц ложился спать, он предпочитал вставать строго до восхода солнца. Иногда он снова ложился спать, но только после того, как выдаст Эмили указания о планах на грядущий день. И не раньше, чем выпьет кофе, который она приносила.

Эмили быстро научилась надевать маску невозмутимого холодного профессионализма, когда принц Кадир отбрасывал простыни, прикрывавшие его загорелую кожу и атлетическое телосложение. Она также научилась незаметно отворачиваться, если он был не одет.

Будь это любой другой человек и любая другая работа, она, вероятно, была бы в ужасе. Но это принц Кадир, и Эмили прекрасно понимала, что именно кроется за ее работой. Он предупреждал об этом, когда нанимал ее. Он предпочел бы, чтобы его личным ассистентом был мужчина, но Эмили уверила его, что прекрасно справится.

Если бы он не был таким выдающимся человеком, если бы он не так хорошо ей платил, она, возможно, не задержалась бы на этой работе так надолго. Не говоря уже о том, что получение этой работы сразу по окончании колледжа стало для нее огромной удачей.

– Войдите, - произнес Кадир хриплым ото сна голосом.

Эмили распахнула деревянные двери и вошла в спальню принца легкой и уверенной походкой. Она раскрыла плотные дамасские шторы, впустив утренний свет, и поставила кофе на антикварный прикроватный столик.

Окинув комнату беглым взглядом, Эмили поняла, что принц один. Она с облегчением вздохнула. Ей совсем не нравилась женщина, с которой с недавних пор встречался Кадир. Ленор Бредфорд, известная манекенщица, была не слишком приятной особой. Эта женщина славилась безумной ревностью, хотя Кадир всегда относился к Эмили лишь как человеку,

составлявшему его расписание - и не более того. Но это не мешало Ленор кидать на нее гневные взгляды и требовать исполнения своих капризов.

Например, утром она просила круассанов из булочной на другом конце Парижа, хотя Эмили прекрасно знала, что она их разве что понюхает, прежде чем съест свой белковый омлет. Эмили кипела от злости. К счастью, это больше не повторилось, поскольку Кадир был взбешен, когда узнал об этом.

Кадир сел, откинувшись на спинку кровати, и взял свой кофе. Его темные волосы были растрепаны, и ему определенно стоило побриться, но он по-прежнему был одним из самых привлекательных мужчин, которых она когда-либо видела. Не то чтобы он ей нравился - вовсе нет. Он был высокомерным, заносчивым нахалом, а она таких мужчин на дух не выносила.

Черт возьми, не плати он так много, он бы ей совершенно не нравился!

Он сводил ее с ума своей холодной сдержанностью и уверенностью в том, что он всегда прав. Но при этом он помнил о дне ее рождения и дате, когда она начала у него работать.

Эмили открыла блокнот, в полной готовности приступить к своим непосредственным обязанностям. Она упорно старалась игнорировать тот факт, что простыня, которой укрывался Кадир, соскользнула и открывала ее взгляду его мускулистую грудь и темную полоску жестких волос, пересекавшую его рельефный торс и скрывавшуюся под шелковой тканью.

– В семь тридцать у вас встреча с председателем правления РСК-Стил, а после этого телефонные переговоры с Судоходством Андракоса. Также у вас запланирована встреча с агентом по недвижимости во второй половине дня.

– Вы, как всегда, на высоте, мисс Брайант. Благодарю, - добавил он по-арабски.

Эмили бросила быстрый взгляд на часы, стараясь не обращать внимания на удовольствие, которое ей доставила похвала.

– Завтрак скоро подадут, ваше высочество. Я велела водителю быть ровно в семь.

Кадир скользнул по ней взглядом. Он оценивал ее, как оценивал всех, но она всегда чувствовала неловкость под прицелом его внимательных глаз. Ей определенно не понравилось столь пристальное внимание с его стороны. Эмили облизнула внезапно пересохшие губы и захлопнула блокнот. Кадир прищурился.

– Это все, ваше высочество?

– Да. Она уже повернулась, чтобы уйти, когда услышала шум за дверью спальни. Эмили не особенно встревожилась, поскольку Кадир никуда не выезжал без охраны, но происходящее было крайне необычно. Она направилась к двери, когда в спальню вихрем ворвалась Ленор Бредфорд.

Эмили резко остановилась. Осознав, что судорожно прижимает блокнот к груди, она ослабила хватку и опустила руки. За спиной Ленор возвышался, как гора, мужчина в темном костюме. Причем довольно сердитая гора, как поняла Эмили.

Охранник позволил Ленор войти в номер, поскольку она уже неоднократно бывала здесь, но он предполагал, что она подождет, пока он доложит о ее приходе.

– Ленор, - ленивым голосом протянул Кадир.

Но ленивым этот голос мог показаться только неискушенному слушателю. Тому, кто достаточно хорошо знал Кадира, была слышна опасная нотка.