Времени нет

Бажанов Олег Иванович

— Ну всё. Я пойду…

Он, пересиливая робость и пьянея от своей смелости, выдавил:

— А ведь я ни разу даже не заходил в твой подъезд! А что если я просто посмотрю, что там?

— Подъезд как подъезд, — пожала плечами Сайхо.

— Но уже поздно, — возразил он. — Будет лучше, если я тебя провожу до квартиры.

— Как хочешь, — Сайхо приложила ключ к электронному замку, и двери отворились.

Хокимару очутился в светлом чистом помещении с высокими потолками и широкими лестницами.

Сайхо подошла к металлическим дверям лифта

и нажала кнопку. Они тут же разошлись.

— Пока… — почти прошептала она, взглянув на Хокимару.

— Погоди. Я всё же провожу тебя! — он успел вскочить в кабину перед самым закрытием дверей.

— Не нужно, — попыталась протестовать она, стараясь дотянуться до панели управления. Но Хокимару заслонил щиток с кнопками своей спиной:

— Я провожу. Какой этаж?

— Десятый… — сдалась Сайхо, не глядя на Хокимару.

Он отошёл от стены и нажал светящуюся на ровной панели цифру «десять». Кабина мягко поплыла вверх.

— Не нужно было, — сжав тонкие губы, произнесла Сайхо. — В квартиру я тебя не могу пригласить.

— Почему? — в груди у Хокимару шевельнулось нехорошее подозрение.

— Подруга там. И поздно уже.

— Познакомь меня со своей подругой.

— Ты же знаешь, что это невозможно.

— Почему?

— Ты женат!

Хокимару решительно нажал кнопку «Стоп». Кабина лифта замерла между этажами.

Сайхо удивлённо посмотрела на него.

— Поговорим здесь! — отрезал Хокимару.

— О чём? — читая в его глазах то, что сейчас может произойти, Сайхо отступила в дальний угол кабины.

— О тебе! Обо мне! — Хокимару действовал, как под наркозом, подчиняясь только инстинкту. Его, словно магнитом, тянуло к ней. Руки знали, что нужно делать.

— Не надо… — умоляюще попросила Сайхо.

Он не остановился:

— Прости… Я люблю тебя, Сайхо, — тихо простонал он.

Глаза Сайхо оказались очень близко, и он увидел в них отражение своей мечты. Он с силой прижал девушку к себе. Она обречённо обняла его и склонила голову на плечо. Он почувствовал запах её волос, и у него перехватило дыхание от ощущения неземного счастья.

— Ну что мне с тобой делать?.. — прошептала Сайхо.

Она отдавалась ему на полу кабины лифта. И он хотел кричать от счастья…

«Неужели могут быть на свете женщины лучше неё? Нет, не может такого быть! Она, только она, самая лучшая, самая умная, самая красивая, самая нежная и желанная. Она любимая! Я ей ещё не сказал, как сильно люблю её? Скажу! Вот принесу на следующее свидание огромный букет цветов и скажу: «Сайхо, я люблю тебя так сильно, как не сможет любить никто на свете! Выходи за меня замуж!» — так думал Хокимару, возвращаясь, словно летя на крыльях, домой. Над городом просыпалась заря…

Через день после их случайной близости Сайхо снова уехала. Теперь уже на целых восемь дней.

Он думал, что теперь разлука ему дастся уже не так тяжело, как раньше. Но он ошибался.

Проводив Сайхо на автовокзал и глядя через стекло огромного, как белый кит, автобуса на самого близкого человека на

свете, Хокимару думал о том, как несправедлива жизнь! Его любимая снова уезжала. Он не мог оторвать от неё глаз — в жизни Хокимару не встречал женщины красивее. Он не хотел её отпускать. Внутри него всё противилось её отъезду, но ей надо было повидать родителей, и Хокимару не мог этому препятствовать. Она не позвала его с собой, взяв слово, что он не приедет к ней. Хокимару обещал, что будет ждать её в городе все восемь дней.

Когда автобус тронулся, Хокимару двинулся вдоль перрона за ним. Он даже поднялся на цыпочки, чтобы не потерять из виду свою любимую. Но полуденное солнце, ранее прятавшееся за крышами домов, ударило в окна автобуса, и по тонированному стеклу побежали яркие солнечные зайчики, скрывая от Хокимару Сайхо.

Он помнил её улыбку и прощальный жест руки…

Ночью он думал о ней и чувствовал себя очень плохо…

Хмурое утро следующего дня встретило его депрессией. Сайхо уехала во второй раз, и второй раз в жизни Хокимару испытывал подобное состояние: всё валилось из рук, не хотелось двигаться, ходить, стоять, что-то делать.

Напрасно влюблённый японец уверял себя, что не позвонит первым. Он хотел доказать ей, что тоже имеет гордость и силу воли. В конце концов хотелось доказать самому себе, что он мужчина. Раз не звонит она, значит не скучает. В таком случае он докажет, что тоже чего-то стоит! Он очень ждал её звонка, но Сайхо не звонила. Хокимару боролся с желанием дотянуться до трубки и твердил себе — ты же мужчина, она должна вспомнить о тебе, не унижайся! Но становилось только хуже.

К вечеру Хокимару больше не мог сопротивляться огромному всепоглощающему желанию и набрал знакомый номер.

— Да? — услышал он в трубке. Это был её голос.

— Привет, — тихо сказал он.

— Привет, — также тихо отозвалась трубка.

— Как отдыхается?

— Хорошо.

— Что делаешь?

— Только что приехала от бабушки.

— У вас там автобусы ходят?

— Я на такси.

— Как бабушка?

— Хорошо.

— А как мама?

— Тоже всё в порядке. А ты чем занимаешься?

— Вешаюсь! — неожиданно для себя негромко воскликнул Хокимару.

— Что-о?

— Сайхо, милая, дорогая, ты не представляешь, как мне плохо без тебя! Никогда в жизни мне не было так тоскливо.

— Займись чем-нибудь, — посоветовала трубка.

— Желаю тебе хорошо отдохнуть. Я жду тебя. Помни об этом.

— Я помню, — отозвалась Сайхо.

— Пока, — попрощался он. А ведь хотел сказать ещё очень многое. Но только добавил: — Береги себя…

— Пока, — ответила трубка и запела прерывистыми гудками.

Он налил себе полный бокал коньяка и выпил весь, закусив только фруктами. Затем со вторым полным бокалом в руке он прошёл из кухни в комнату, включил компьютер, вывел на экран фотографию любимой, долго всматривался в каждую родную чёрточку дорогого лица. Не спеша потягивая коньяк, он так и уснул перед включенным монитором.