Времени нет
Шрифт:
— Двенадцать учеников Иисуса есть не что иное, как двенадцать знаков Зодиака, и они сопровождают движение Солнца на всём пути. Библия, как никакая другая книга, близка к астрологии. Древнеегипетская религия являет собой основу иудео-христианской теологии в вашем мире. В Библии происходит смешение астрологии с теологией. Параллели в разных писаниях встречаются сплошь и рядом. Христианство, Хокимару, основано на мифе.
— На мифе?
— Да. Миф — это просто легенда, в которую необходимо верить, чтобы в жизни человеческой появился смысл. Миф — это идея, которую мы дали вам и в которую теперь верят многие, потому что смогли её понять и принять в таком виде. Бог же всегда выше религии! Запомните это,
Экран перед глазами учёного погас, будто растворился в воздухе. Хокимару стоял, сильно озадаченный новой информацией.
— А теперь самое интересное, — произнесла женщина с белыми волосами, — все эти наши рассуждения имеют под собой основу только в том случае, если мы, как наблюдатели, я об этом уже говорила, будем находиться в северном полушарии, где-нибудь в Европе на широте Архангельска, Мурманска, Соловецких островов! Этот факт наводит вас на какую-нибудь мысль?
Женщина не мигая смотрела прямо в его глаза. Хокимару отвёл взгляд. Всё было очевидно, но верить не хотелось.
— Да, да, Хокимару! Гиперборея или Шамбала! Вот почему мы говорим о России как об избранной Богом стране! — воскликнула Глоя. — Дэванагари — древнерусский язык, общий для всех народов времён Шамбалы. Он вместе с письменностью был дарован человеку разумному, пришедшему на смену человеку-зверю, не умеющему даже говорить.
— Россия? Не может этого быть! — интеллект учёного сопротивлялся, он не хотел поддаваться услышанному.
— Хорошо, — усмехнулась женщина с белыми волосами, — представлю информацию более доходчиво. Современный человек, находящийся на высшей линии эволюции, появился в вашем мире согласно Программе около тридцати тысяч лет назад. Вы с этим спорить не будете?
— Радиоуглеродный анализ найденных останков человека даёт примерно такой результат, — закивал головой Хокимару. — Наша наука определяет возраст человека как вида — тридцать—сорок тысяч лет.
— Вы называете этот вид «хомо сапиенс» — человек разумный, что вполне справедливо, — улыбнулась женщина. — Но ваша наука ещё только учится «ходить». Хотя возраст человека разумного определён более или менее точно. Срок пребывания его на Земле не более тридцати тысяч лет.
— Не буду спорить, — согласился Хокимару.
— Его предшественник — неандерталец, выйдя из Африки, прожил в Европе и Южной Азии чуть меньше шестисот тысяч ваших земных лет. Причём он пережил и смену климата на планете, и обледенения, и существенное изменение флоры и фауны. На удивление, его организм оказался устойчивым к переменам. Он, как вирус вашего гриппа, мутировал и перестраивался под воздействием внешних условий.
— И об этом я тоже кое-что знаю.
— А вы никогда не задавали себе вопрос, Хокимару, почему неандерталец, заселивший почти половину суши, за шестьсот тысяч лет не сумел создать цивилизованного общества, не владел письменностью и даже нормальным членораздельным языком? Почему спал его мозг?
— Нет, — пожал плечами Хокимару. — Это не мой раздел науки, и я как-то не вдавался в подробности.
— Ответ прост, — усмехнулась женщина, — потому что неандерталец по уровню развития своего интеллекта не являлся человеком, Создатель не наделил его образным мышлением и душой.
— Неандертальца можно отнести к человекообразным обезьянам, — нахмурился Хокимару, пытаясь сосредоточиться на следующей своей мысли. — Но по уровню развития это уже был не зверь.
— Ошибаетесь, уважаемый! — воскликнула Глоя. — Неандерталец был самым настоящим зверем! Прямоходящим, но зверем! А Творец не дал ему разума и души лишь потому, что неандерталец
— Как это? — не понял Хокимару.
— Неандерталец — результат опытов более высокоразвитой цивилизации, вторгшейся в Программу эволюции животного мира Земли, — устало произнесла Глоя. — Наличие разных рас в вашем мире — результат этих самых экспериментов. Конечно, те, кто ставили опыты, поплатились за свои действия. Но в Программе планеты уже произошёл сбой. Земля готовилась принять лишь один вид — человека разумного. Но к его появлению почти на всей планете расселился человек-зверь, приспособившийся к изменению видов. Он оказался очень живучим.
— Но ещё в школе мы изучали неандертальца как переходный вид к человеку разумному!
— Переходный от чего? От обезьяны? Вы сами в это верите?
— Нет, не верю…
— Правильно, вы же учёный. Неандерталец был хорошим охотником. Он научился владеть камнем и дубиной, разжигать огонь, общаться с помощью жестов и примитивных звуков. И всё. На этом его эволюционные достижения за шестьсот тысяч лет заканчивались. Созидать он не мог. На протяжении всех этих шестисот тысяч лет человек-зверь оставался хищным охотником, поедавшим даже подобного себе. Подтверждение моим словам, Хокимару, вы найдёте, если серьёзно займётесь антропологией после возвращения к себе домой.
— Нет, нет… я вам верю! — поспешно заверил японец. — А что было дальше?
— Так как районы с мягким климатом были полностью заселены неандертальцами, человек разумный, появившись на территории Балкан и современной России и расселившись по Европе и Азии, вынужден был уничтожить часть зверолюдей в борьбе за своё существование. Но, повторяю, это была вынужденная мера. Ему приходилось жить бок о бок с неандертальцем и возделывать землю и собирать урожай. Люди-звери пытались охотиться на новых людей, человек разумный защищался. Но под натиском превышающих их по численности неандертальцев поселения людей перемещались всё дальше на север России. Проходили века в борьбе за выживание. Со временем большую часть зверолюдей человек разумный ассимилировал. Конечно, это был длительный процесс. Ведь неандертальцев на Земле было гораздо больше, чем хомо сапиенс. От смешения зверолюдей и людей разумных появились первые западноевропейские племена физически сильных и примитивно мыслящих охотников-завоевателей. От людей разумных эти завоеватели получили способность к мыслительной деятельности и к развитию речи, от зверолюдей — всё остальное, включая хищнические инстинкты и звериную жестокость. Именно по этим признакам древняя Европа разделилась на два лагеря: на трудолюбивых восточноевропейских созидателей и на западноевропейских алчных и предприимчивых захватчиков, которые ничего не хотели делать сами, поэтому грабили соседей и захватывали всё новых и новых рабов. Заметьте, в среде славян рабства не было никогда! Именно эти признаки разделяют вашу современную цивилизацию и сейчас, когда на планете сложились два генетически чуждых мира: алчный развитый Запад и отсталая на первый взгляд технически, но духовно сильная Россия.
— что-то не сходится! — воскликнул Хокимару. — Если зверолюдей было больше, если они были воинственными захватчиками, то почему Россия до сих пор существует? Зверолюди должны были поработить и уничтожить её!
— Вы правы, на протяжении многих веков племена, приходящие с Запада, неоднократно пытались сделать это, — кивнула головой Глоя. — Заметьте, что Россия никогда не ходила на Запад грабить, угонять, отнимать. Это Запад всегда ходил в Россию убивать, угонять, грабить! Но во все времена захватчики едва успевали уносить из России ноги. И били их там так сильно, что для следующего грабительского похода Западу приходилось выращивать новое поколение охотников, ещё не знакомое с «русским гостеприимством».