«Времена были нескучные!..» 1 том
Шрифт:
Коляска остановилась у ярко освещенного входа, кругом били фонтаны, газоны по-европейски подстрижены, по ним гордо шагали павлины, так, будто и этот дворец, и фонтаны, и газон были созданы только для них. Загряжскому вдруг стало смешно. Эти павлины так походили на напыщенного Гольдберга.
Коляски подъезжали одна за другой. Из них выходили шикарно одетые дамы, прически которых были сродни архитектурным сооружениям.
Надо отметить, что современные модницы совсем дети по сравнению с придворными модницами XVIII века. Те не жалели денег и были готовы отдать себя в жертву парикмахеру,
Русское поместное дворянское общество, надо сказать, было более скромно и менее вычурно, но и здесь встречались свои экземпляры. Вот такие экземпляры и наблюдал Загряжский у замка Липхарта. Дам сопровождали кавалеры в мундирах с позументами, муаровыми лентами на слегка округлившихся животах. Всех их по очереди поглощали двери замка, откуда призывно звучала музыка.
К входу подъехала очередная коляска. Кучер суетливо подбежал к дверце, открыл её и подал руку даме, которая легко спрыгнула на землю.
Полковник, сам не понимая почему, не мог оторвать от нее взгляд. Что-то в ней показалось ему знакомым.
– О, Боже, только не это! – чуть ли не вслух простонал он.
Загряжский узнал эту женщину. Когда-то он имел с ней очередную интрижку, как ему казалось, ни к чему не обязывающую, хотя был влюблён в ее сестру. Роман оборвался внезапно, как и начался. С бывшей любовницей Загряжский остался так называемым «другом», но мы-то знаем, какой «друг» из покинутой и обманутой женщины. Прошло много лет, а Ольга Алексеева (так звали эту женщину), по слухам, всё ещё была не замужем. Поговаривали, что родила сына, и время от времени напоминала о себе Загряжскому какими-либо мелкими колкостями. Хотя надо отдать ей должное: время нисколько не тронуло её. Она была так же легка, нежна и красива, как и раньше, чего невозможно было сказать о её сестре, у которой на лице было написано, что она мать троих детей.
Загряжский отпрянул в тень. Встречаться с Ольгой не входило в его планы. Ольга быстро и решительно вошла в замок, двери за ней закрылись, полковник облегченно выдохнул: «Теперь можно и войти, не встретиться бы только с ней, надо быть повнимательнее. Да что это я, в конце концов? Испугался женщины? Когда это я их боялся? Но всё равно надо быть аккуратнее». С этими мыслями Иван Александрович двинулся к дверям замка и вдруг нос к носу столкнулся со своим старым боевым другом Иваном Забугой.
– О, и ты здесь, Загряжский? Хотя чего я удивляюсь, ты ведь всегда там, где может наметиться очередная интрижка.
– О чём ты, друг?
– Я о шерше ля фамм.
– Какой «ля фамм»? Тут жизнь на волоске висит, а ты «ля фамм».
– Да. Должно случиться что-то, ну, очень страшное, чтобы ты изменил своим привычкам.
– Ты прав, абсолютно прав, Забуга. Я, действительно, в затруднительном положении и не знаю, что мне делать.
– Ха-ха-ха!
– Смеёшься? А мне не до смеха… У меня проблема, и мужья тут совершенно ни при чём, тут уже политика, – Загряжский глубоко задумался.
– Политика? – удивился Забуга. – Что ты имеешь в виду? Как ты, боевой офицер, умудрился ввязаться в политику?
– Забуга, я давно тебя знаю, знаю, что ты попусту болтать не будешь, поэтому расскажу тебе свою невероятную историю. Представь себе, еще два дня назад ничего не предвещало беды…
Довольно быстро Загряжский изложил другу всё. Забуга присвистнул.
– Да, полковник, ситуация, стало быть. Ну, и что ты думаешь делать?
– Если бы я знал… Однако, я не трус и пасовать перед обстоятельствами не намерен.
– Но эти люди? Ты даже не представляешь, какие у них возможности.
– Да, не представляю и даже не хочу представлять. Меня турецкие ятаганы, польские алебарды, кавказские сабли не испугали, а тут горстка напыщенных индюков.
– Там враг явный, Загряжский, и ты с ним в открытой битве, ваши силы равны. А дальше – кому больше повезет. А здесь ты один на один с целой тайной организацией, и я сомневаюсь, что ваши силы равны.
– Но, ты же знаешь, кто у меня за спиной.
– Знаю. Но в данных обстоятельствах это не аргумент. Боюсь, ты просто пешка в чьей-то политической игре, – вздохнул Забуга.
– И что же мне делать теперь, Иван?
– Ох, если б знать… Что делать? Бежать тебе нужно, Загряжский, вот что.
– Я не трус, я никуда не побегу. Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь, Забуга?
– Не горячись, друг. Давай рассуждать здраво. Ты можешь сейчас изменить ситуацию в свою пользу?
– Боюсь, что нет. Но какое это имеет значение? Я готов умереть с честью, -твёрдо сказал Загряжский.
– Ох, друг мой, при чём здесь честь? Неужели ты и вправду думаешь, что смерть поможет тебе сохранить её? Тебя оболгут, обольют помоями, вытащат наружу всё грязное бельё, а труп потом выкинут на свалку. Так что не надо геройствовать, это всё равно никто не оценит, а на том свете тебе уже будет всё равно. Мой тебе совет – беги! Но беги так, чтобы это не выглядело как побег.
– Ну и задача. Как же так можно убежать?
– У меня есть одна мыслишка. Пойдем внутрь, полковник, выпьем шампанского, и я тебе изложу свой план.
Друзья вошли в логово российского масонства. Сама по себе ситуация была дикой. Вместо того, чтобы бежать подальше от этого дома, который скрывал в себе опасность для жизни, Загряжский шёл туда, чтобы именно там выработать план побега оттуда. Но, видно, такова воля Господа, а в Бога Загряжский свято верил.
В замке была огромная парадная зала. Ярким светом пылали несколько тысяч свечей, и этот свет будто бы плясал под аккомпанемент оркестра, который играл где-то наверху, на балконе. Музыка лилась волшебная, сказочная, обволакивающая. Пестрая толпа кружилась под музыку, лиц было не различить, только платья, парики, веера, мундиры…Одна пара, другая, третья… И снова,.. и снова,.. и снова… Загряжский заволновался: «Как же избежать встречи с Ольгой? Пожалуй, стоит держаться в тени».