Времена без Героев
Шрифт:
– Девочки!
– строгим голосом призвал их к порядку эпарх - Надо и меру знать!
Девочки, как не раз уже было за последнее время, отца полностью проигнорировали. Юниус вздохнул, в который уже раз пообещал сам себе плотнее заняться воспитанием и, старательно проигнорировав полный иронии и нескрываемой издевки взгляд супруги, принялся поедать язычки фламинго в раковом соусе - блюдо не слишком вкусное, но модное среди знати в этом году. И дернул же его Перевернутый Крест жениться на мегере из знатного рода! Теперь ни мига, ни пол-вигилии покоя!
Насчет отсутствия покоя, это точно…Шел третий
– Чего тебе?
– не слишком дружелюбно поинтересовался Юниус, под пристальным и суровым взором жены запихивая в себя еще одну ложку язычков, отвратно пахнущих и отвратных на вкус - Если по делу, приходи ближе к вечеру! Сейчас я - отдыхаю!
– В городе шпионы!
– как ни в чем ни бывало сообщил Люциус - Четверо, если тебя волнует их число. Гардар - бывший сотник императорской гвардии Тор, норлинг - тупой громила с Полуночи, с ними торингский маг и четвертый - базиликанец!
– Откуда такие точные сведения?
– с аппетитом наваливаясь на ветчину, поинтересовался эпарх - Прямо скажу, я бы не поверил тебе, если бы не знал твою правдивость… Как будто ты лично их отправлял!
– О, моя роль куда скромнее!
– усмехнулся претор - Я всего получил сведения от одного из своих людей в таверне "Дукат Филиппа"! Человек мой, правда, очень сильно пострадал… Но долгу своему не изменил! Мне это обошлось в тридцать дукатов!
– Возьмешь потом у моего аргентария!
– равнодушно ответил эпарх - Ты послал своих людей?
– Я не сумасшедший!
– с достоинством отрекся претор - Этот гардар одним ударом отправил в беспамятство не самого слабого человека в Кирифоре! Вчетвером они немало бед наломают… К тому же, я далеко не уверен, что они - шпионы! Мало ли что наговорит мой человек… Лучше бы проверить как-то тихонько!
Как и часто бывало до сего момента, в эпархе немедленно проснулся его дед - жуткий сумасброд и отчаюга. Приступы подобной безумной храбрости случались с Юниусом крайне редко, но когда все же случались, удержу он не знал. Сам себе и друзьям ближним он не раз заявлял, что именно такой приступ был причиной его неудачной женитьбы. Многие верили…
– Я сам пойду к ним!
– заявил эпарх, победно поглядев на жену: сушеную воблу неопределенного возраста, со здоровьем, подорванным родами и темпераментом молодой, необъезженной кобылки.
Супруга, привыкшая не к таким его штучкам, промолчала, скромно потупив глаза в тарелку. Она потом все ему выскажет, не впервой…
– Надо поспешать!
– немедленно насел на него претор - Мои люди там не железные, могут не выдержать!
– А я что, не спешу?!
– возмущенно воскликнул эпарх - Эй, кто там, паланкин мне! Живо!…
Его паланкин, гордость эпарха, могли поднять и перенести с места на место не меньше восьми носильщиков за раз. Причем носильщиков, сила которых могла соперничать с силой любого самого могучего богатыря. А как по другому, если на паланкин только золота и серебра ушло больше,
– Поспешите, идиоты!
– велел эпарх, стоило только носильщикам схватиться за ручки. Паланкин тряхнуло, Юниус устало откинулся на подушки, в изобилии устилавшие пол паланкина. Пречистая Роза, как он устал за сегодняшний день! А ведь дура-жена наверняка сочла, что он удрал к любовнице… Пусть думает!
Носильщики были как один - гиганты, хорошо обученные и не шибко рассуждающие. Четверо сопровождавших эпарха ликтора бежали по углам паланкина, время от времени вскидывая кверху фасцы и громко крича:
– Дело Августа!… Дело Августа!…
При таком окрике самый глухой и тугодумный поспешит отойти. Упаси, Пречистая Роза, оказаться обвиненным в препятствии делу Августа! Свинцовые Пенаты обеспечены! В лучшем случае…
Благодаря таким действиям ликторов и решительности своих носильщиков, эпарх был у таверны чуть ли не раньше отряда претора. Впрочем, вскоре подтянулись и преторианцы Кирифора - три десятка отборных, на взгляд эпарха, неплохо вооруженных воинов с гладиями и дубинками. Против пьяниц и дебоширов в самый раз, даже оружие обнажать не приходится…
– Прикажешь действовать, великий эпарх?!
– возопил обрадованный перспективой работы старик центурий, ветеран гласийской арифмы - Мы их в порошок сотрем!…
– Подожди!
– досадливо посмотрев на него, рвущегося погромить лучший и самый доходный притон… м-да… самую доходную корчму города, возразил эпарх - Экий ты, однако!… Поговорим, для начала! Оливковую ветвь мне, быстро!
Ему подали искомое…
Эпарх, в душе уже проклинавший собственную глупость, тем не менее довольно уверенным шагом пересек двор и вошел внутрь… Вонь, ударившая в ноздри, заставила его поморщиться, но лишь на миг. Он давно уже привык к куда худшему, случалось и в куда более злачных местах посиживать, дерьмецо под названием вино вместе с отребьем пить. Он - эпарх большого города, этим сказано все!
– Великий Эпарх!
– захлебнулся восторгом корчмарь - Господин, что привело тебя сюда?!
– То, с чем без меня не справиться!
– сердито ответил эпарх, немедленно ощущая, что у него и печень уже барахлит, и колено левое напоминает о давешнем падении… И вообще, неплохо бы в постельку, ту девочку под бок - чтобы грела, другую рядом посадить - пусть почитает Главкия, он в последнее время даже Ферно застил. А его "Благородный палатин Розы" вовсе ничего…
– Вот они!
– наконец сообразив, в чем собственно дело, указал пальцем на дальний угол корчмарь - Все четверо! Ух, гады!…
Трудно сказать, чего больше было в голосе корчмаря - истинного гнева или желания подлизаться к сильному мира сего. Юниус предпочел думать, что - второе…
Их заметили. Не могли не заметить появление богато одетого человека в дешевом на самом-то деле притоне. Черноволосый и хрупкий на вид, наверное - тот самый базиликанец, наклонился вперед и что-то быстро сказал. Быстро, но понятно для всех троих слушателей… Огромный бритоголовый, с единственным клоком волос на голове человек, видимо - гардар, неспешно встал и развернулся. Пристальный взгляд серых глаз привел бы в смятение даже самого уверенного в себе человека. О Юниусе не стоило и говорить…