Времена без Героев
Шрифт:
Кони отдохнули. Наелись, напились, простояли почти две вигилии неоседланными… Зато и шли теперь лихо и быстро. Три миллария, которые еще сегодня поутру прошли за пол-вигилии проскакали за треть этого времени и даже это - только по причине того, что люди никак не желали давать им волю и пускать в полный скок. Особенно негодовал из-за этого Ветерок. Черный жеребец Мстислава оказался самым выносливым и хоть исхудал сверх всякой меры, оставшееся на костях было стальными мышцами тысячного владенского жеребца, а вовсе не мослами одра. И хоть по возрасту Ветерок давно уже миновал возраст стригунка, до старости ему все еще было далеко…
Остальные
В общем, три миллария были пройдены быстро, а вот дальше седоки остановили коней. Так резко, что Крвар Эдрика, только-только разогнавшийся, медлительный тугодум милленец заржал протестующе… Эдрик, никогда особо ласковым обращением со своим конем не замеченный, на этот его акт повиновения не обратил ни малейшего внимания. Слишком был потрясен…
Было отчего испытать шок… Они действительно выехали к месту сгоревшей номадской ставки. Судя по дыму над пепелищем, по углям и телам людей, разбросанным в самых неимоверных позах во всех концах ее, произошло это вигилию назад самое большее. А скорее - и позже. Кое-где огонь еще догорал…
– Что здесь произошло?
– голос Равена сел от ужаса - Здесь сотни три тел, не меньше! Женщины, дети, старики…
– Мужчин нет!
– коротко обронил Мстислав, пуская коня медленным шагом между круглых пепелищ - на местах, где стояли шатры.
– Мужчин нет… -повторил Юлий - Здесь должно было быть не меньше сотни мужчин - воины, пастухи, охотники… Это - ставка рода!
– Что думаешь?
– спросил Мстислав - Ты ведь не так давно здесь обретался?
– Мужчин нет, ставка сожжена, все убиты… -пробормотал Юлий, отводя взор от распятой на кольях номадки, в жизни наверное бывшей очаровательной, теперь - страшной - Не кондотьеры… Вернее, не городские! Скорее - рыцари Белого Орла. Самые свирепые… им рабы не нужны! Слышали, что в уставе ордена записано? Расчищать земли Номадии от нечисти, приводить к покорности новых подданных Империи Базилиска… Кто не подчинится - убивать без жалости!
– И если ты прав, что тогда?
– мрачно спросил Эдрик, привычным уже жестом добывая меч из ножен.
– Тогда?
– переспросил Юлий, кривя губы - Тогда - хорошо. Рыцари ходят быстро, и под их покровительством нам здесь никто не страшен!
– Тогда мы не будем прятаться вон от тех людей?
– указал рукой норлинг в сторону отряда конницы, возникшего на самом краю горизонта.
– Нет!
– успокоил Юлий, всмотревшись.
– Это - рыцари Белого Орла! Как раз они нам и нужны…
– Так это они сделали?
– тихо спросил Мстислав.
– Сволочи! Женщин-то зачем?
– Я же объяснял тебе, -со вздохом повторил Юлий.
– У них устав такой! Те, кто против, они сюда и не идут…
Меж тем, всадники на горизонте видимо заметили четверку. Их было куда больше, но командир отряда похоже не склонен был рисковать. Вперед выдвинулся лишь очень небольшой отряд - два-три копья, тогда как рыцарей здесь было никак не меньше стяга тяжелой панцирной конницы и столько же легко конных наемников. В основном, кстати, тех же номадов, только принявших истинную веру в базиликанском ее понимании…
– Не нравится мне все это, -мрачно пробурчал Эдрик.
–
Его неверие имело под собой почву. На Полуночи, в Норд-зее и море Великанов свирепствовали последнее время рыцари Ордена Святого Креста и повелением своего Великого Магистра уничтожали любой боевой корабль норлингов. Нередко они, нарушая свою рыцарскую честь, шли и на подлости, на обман… Об этом и говорил Эдрик…
– Ты прав, -мрачно сказал Мстислав.
– Ну-ка, насторожи свой самострел!…
Но все оказалось куда проще и лучше. Подскакавшие всадники были из числа рыцарей, а эти воины, пусть и научились кое-чему у номадов, луки и самострелы презирали по-прежнему, беря яростью и фанатизмом, а не умением. Зато и перебить четверку на расстоянии они не могли…
– Кто таков?
– прорычал высокий и огромный в своем рыцарском обряде воин со знаками различия професса на черном плаще-гиматии.
– Здесь земли Ордена Белого Орла! Чужакам здесь не место!
– Мы -не чужаки!
– ухмыльнувшись, возразил Юлий.
– Свои… Путешествуем, мир наш Божеский глядим… Никого не трогаем.
– Это мы поглядим!
– непреклонно нахмурив брови, прорычал професс.
– Я - Лукус, командир этого значка. Следуйте за мной!
В этом значке, похоже, подобрались отборные головорезы: десяток всадников без команды професса взял четверых чужаков в стальное кольцо. И хоть в этом кольце в избытке было прорех, разве что дурной на голову Эдрик мог рискнуть выбираться отсюда с боем. Второе копье, придержавшее коней в ста шагах дальше, готово было прийти на помощь…
Впрочем, раз Эдрик был здесь, без ссоры просто не могло обойтись. Проклятый оринг, выразительно взявшись за рукоять меча, в упор, дерзко и вызывающе глянув в глаза профессу Лукусу, громко произнес:
– А если мы не послушаемся?
Вопрос запоздал. Задираться можно было раньше, пока их не окружили… если уж возникло такое желание. Теперь делать это было по крайней мере глупо. Для того и существовал на Терре Эдрик - делать героические глупости.
Професс, кстати, оказался умнее. Он просто поднял ладонь в булатной перчатке кверху и задний ряд - три рыцаря с наклоненными тяжелыми копьями, начал движение. После этого, да еще полюбовавшись на огромные фигуры ехавших по бокам и одинокую - Лукуса впереди, весь боевой настрой Эдрик куда-то засунул. Поглубже и подальше…
Впрочем, в четверке тоже был воин, не уступавший этим рыцарям ни навыком, ни статью. Мстислав всю дорогу проехал молча, держа обе руки на луке седла и лишь коленями управляя конем. Молчал он и то время, что Юлий провел с командиром всего рыцарского отряда - великим палатином Ротуром. Этот славный рыцарь две дюжины лет провел в Песках, но так и не смог подняться выше палатина, пусть и великого. Он - пес, кровавый цепной пес Ордена, не пригодный для того, чтобы претендовать на звание генерала или тем более командора. Впрочем, как полевой командир, он и впрямь был хорош, заслужив у номадов страшное прозвище Убийца а у своих - более почетное - Славный Меч. Его огромный меч, тяжелый, хоть и сделанный из лучшего булата, какой только ковали в Вольных Городах, действительно был грозным оружием, но сейчас он оставался в ножнах. Да и не ожидал славный палатин для себя ничего опасного, находясь в окружении двух победоносных сотен, только что сокрушивших сильного и умелого врага, принесших Базилике и Ордену славу и новые земли.