Вредители
Шрифт:
– Почему?
– Потому что всех всё равно не накажут! Вы же учились в школе, знаете, как это бывает. Если все виноваты - то это всё равно, что никто не виноват. Всех и сразу - не накажут. Ну отстранят весь класс от занятий - но очень скоро вернут обратно, тоже всех. Нельзя же остановить всю систему образования из-за одного хулигана!
– Я понял. Жаль, с моим народом это не сработало. Нас решили истребить всех.
На этом месте Кимитакэ догадался, что речь идёт о евреях. Он что-то слышал, что немцы относятся к ним плохо -
– Я слышал, был проект переселения евреев в пострадавшие от войны области Китая,- вспомнил Кимитакэ,- раз уж немцы настолько не хотят вас видеть. Евреи могли бы привести там в порядок торговлю и сельское хозяйство. Вы переезжали по этой программе?
– Для немцев это оказалось слишком сложно. Поэтому я сбежал раньше, чем начались какие-то проекты.
Кимитакэ решил на всякий случай больше про это не спрашивать.
О евреях он знал мало - про них не упоминалось в курсе европейской истории. Но до него доносились отголоски слухов, что они народ хоть и по-европейский культурный, но опасный и мстительный. Например, еврейские банкиры из Америки очень разозлились на русского царя за погромы и давали японскому правительств много кредитов во время войны в Маньчжурии.
А если учителю захочется что-то у него спросить - то он спросит и так.
Внезапно учитель свернул вбок. Кимитакэ подумал, что он собирается нырнуть в один из переулков - но вместо этого они вдруг оказались под навесом уличной раменной.
Это было одно из тех заведений, что состоят только из навеса, прилавка и перевёрнутых корзинок вокруг, что служили вместо стульев. От кастрюли с водой тянулся влажный пар, овощей в лотках было оставалось только на дне. Здесь харчевались разносчики и прочая городская мелюзга.
– Вы просто искали, где поесть?- спросил Кимитакэ.
– Нет. Видишь, даже твоего совета не спрашивал. Но поесть - это нам тоже надо. Сперва надо поесть.
Как всегда, лапша была сытной, а вот бульон получился не очень вкусным, даже слабеньким, а жёсткое мясо так и хрустело на зубах.
Очевидно, пухлый и флегматичный хозяин готовил для совсем непритязательной публики. Даже Кимитакэ здесь толком не наелся.
Впрочем, он уже догадался, что на сегодня это не последнее место, куда они сегодня будут заходить - пока не найдут то, что ищут.
Следующим местом была китайская лавочка возле университета, где, судя по вывеске, можно попробовать сорок сортов чая. В мирное время - китайского, но сейчас, когда с поставками проблемы, появились и местные сорта.
В тесном зальчике висел влажный пар, но не такой, как в лапшичной. За прилавком суетился толстый китаец, а на скамейке за столиком в углу что-то обсуждали студенты.
– Интересное у вас место,- заметил, как мог, по-японски,
– Можете не беспокоиться,- заулыбался китаец,- мы всегда рады гостям.
– У вас тут, наверное, китайские бандиты бывают.
– Нет. У них есть предубеждение.
– Я о том, что непросто китайцу открыть заведение в Токио.
– Я вырос в Шанхае, как раз возле фактории. И долго работал переводчиком в подпольном отряде одного китайского национального героя!- заявил китаец, совершенно не смущаясь присутствием Кимитакэ.
– А почему переехали в Токио?- спросил Леви.
– Благодаря мне имперской военной полиции удалось изловить этого китайского национального героя!
– Вот как. Дайте нам с другом самого лучшего жёлтого чая.
– А вы за чаем, а не за трубками?
– Какими трубками?
Кимитакэ не сдержался и ткнул учителя мизинцем. Тот повернулся.
– Он про опиум говорит,- пояснил школьник по-немецки.
– Какой опиум? Разве здесь его курят?- Леви был настолько удивлён, что тоже отвечал по-немецки.
– Думаю, что не здесь. А в другой комнате.
– Вот как… И что теперь делать?
– Ничего. Требуйте чай. Они же чаем торгуют.
– Вот именно!- Леви повернулся к прилавку.- Дайте нам чай!
Жёлтый чай оказался, разумеется, гречишным. И то верно - разве в разгар войны добудешь настоящий Бэйган Маоцзянь?..
Чай был сладковатым и довольно вкусным, но Леви морщился, когда его пил. Это место его явно разочаровало.
Когда они вышли и отсюда, Кимитакэ спросил:
– Возможно, я могу вам как-то помочь.
– Ты мне обязательно поможешь. Но позже. Когда мы найдём нужное место.
– Так я про это и говорю,- Кимитакэ даже перешёл на немецкий, чтобы было доходчивей,- Может быть, я помогу вам это место найти.
– Я знаю, что нужное нам место - это что-то вроде кафе где-то неподалёку от министерства финансов.
– Но оба европейских кафе были на Гиндзе,- напомнил Кимитакэ,- И закрылись с началом войны. Они для туристов работали.
– Это не важно. Это не совсем кафе. Просто место, куда ходят поужинать сотрудники министерства, когда им надоедает столовая.
– Так нам придётся все окрестности обходить. Здесь много людей работает. И все они едят.
– И обойдём!- крикнул Леви так, что эхо покатилось по переулку,- Обойдём!
И зашагал дальше под удивленными взглядами случайных прохожих.
Следующее место тоже было явно ему знакомо. Каким-то чутьём Леви разглядел почти невидимый переулок, нырнул туда, обогнул сломанную телегу, спустился по длинной лестнице в какой-то подвал и забарабанил в дверь, обитую железом.
Ответа не было.
– Закрыто, получается,- печально произнёс он, переводя взгляд на Кимитакэ. И только сейчас школьник разглядел осознал, насколько учитель музыки перепуган.
– Война,- пояснил Кимитакэ,- В войну всё остановится непредсказуемым.