Вредина
Шрифт:
– Обещаю, лапушка моя! – с любовью и нежностью смотрел на нее Свиридов.
– Тогда приступаю к работе?
– Приступай. – благословил ее начальник и вздохнул с облечением. Замена нашлась, а значит, и вся стройка вновь заработала.
Уже через час Сапсонова осталась одна и лихо управлялась со всеми заказами. Ей звонили с участков и требовали раствор, оставляли заявки на завтра, а снизу уже сигналила очередная машина, которая подъехала под загрузку.
Мужчины и парни забегали в диспетчерскую посмотреть на симпатичную девушку,
Между шоферами сразу пробежал слушок, что Марина принципиально честная, и скорее всего, нравится Свиридову и с ней надо быть очень осторожными. Многим – это стало в тягость, ведь своровать раствор теперь будет намного труднее. Валентина была свой человек, и с ней всегда можно было договориться. Но как любили поговаривать между собой водители, не своруешь – не проживешь. И отказаться от левого заработка было практически невозможно, потому что это уже вошло в такую привычку, что напугать их или запретить возить бетон налево было делом сложным. Все были уверены, что, как воровали, так и будут воровать, только надо быть немного осторожнее.
Марина сидела за столом и вникала в свою новую работу. Она тут же повесила на стену календарь и, как солдат новобранец, стала отмечать на нем дни своего отбытия на растворном узле. Первый день она обвела черной авторучкой, а вот последний, что будет через месяц, она выделила красным стержнем. Девушка тяжело вздохнула, но понимала, что надо выручать начальство, тем более он обещал выполнить ее любую просьбу. «Интересно, – подумала она, – что же мне у него попросить «этакого»!». Но ее тут же отвлек от мыслей очередной сигнал, и она стала выдавать новую порцию раствора, загружая бетономешалку.
Первая половина дня прошла быстро. И уже на обеде в столовой она пожаловалась Вике:
– Представляешь, они думают, что я девушка Свиридова. – сидя за столом, тихо рассказывала Марина подруге.
– Да ладно?! – недоумевала Кравцова, а сама ела оладушки, запивая компотом.
– Он им погрозился, что если они станут меня обижать, то будут иметь дело с ним. Вот они сразу и подумали, что я его любовница. Я думала, что со стыда сгорю!
– Слушай, – подалась вперед Виктория, – это же лучше для тебя. Не станут лапать тебя, кто попало!
– Я им полапаю! – грозно отозвалась она, и украдкой посмотрела по сторонам, боясь, что их могут услышать.
– А Гена на меня всю твою работу свалил, представляешь? – тихонько возмущалась Вика, расправляясь с очередным оладушком.
– Вик, – проныла Марина, – ты приходи ко мне иногда. Мне там страшно одной.
– Приду, – успокоила ее подружка и кокетливо добавила, – теперь обязательно приду. Посмотрю на мужчин, может, глянется мне какой!
– Я даже календарь завела. – снова пожаловалась она. – Буду там дни отбывания наказания отмечать.
– Да ладно, – махнула рукой та и заверила, – все будет тип-топ!
Марина Александровна тяжко вздохнула и, не глядя на нее, задумчиво спросила:
– Когда
– Вот, надо было им попасться! – вновь возмутилась Кравцова. – Не могли потихому своровать!
Сапсонова посмотрела на нее изумленно и таким же удивленным голосом спросила:
– Ты хочешь сказать – пусть воруют?!
– Ну и что! – развела руками та и рассудила: – Жить всем надо!
– А почему ты не воруешь?
– Я?! – задалась вопросом Вика, указывая на себя ножом.
– Да ты!
– А что мне воровать? Скрепки, да бумагу печатную?
– Вот! Живешь же ты на одну зарплату. Не воруешь! А они что, беднее нас с тобой? – не соглашалась с ней Марина и напомнила: – Ты сама им зарплату начисляешь. Видишь по сколько они зарабатывают. Что, мало думаешь?
– Слушай, всю жизнь бетон воровали и налево возили. – махнула безразлично рукой девушка, чем больше завела свою подругу.
– А при мне не будут! – тихо, но упрямо твердила бухгалтер, тихонько поглядывая по сторонам.
– Тогда тебе там точно не работать. Они закатают тебя в цемент и вывезут на свалку.
– Пусть только попробуют! – громко шепнула она и вызывающе оглядела всю столовую и всех водителей, что сидели за столиками и обедали.
– Теперь я понимаю, почему Свиридов попросил именно тебя там поработать. – услышала она голос Вики.
Марина перевела взгляд на неё и уверенно выдала:
– Потому что у меня не украдут!
– Потому что ты упертая!
– И это факт! – согласилась она и предупредила: – И разбазаривать чужое добро никому не позволю! Пусть устроятся на вторую работу, если денег дома не хватает. А воровать я им – не дам!
– Ой, смотри! – вновь предупреждала Виктория. – Обозлятся мужики, что угодно сделать могут.
Вскоре подружки отобедали и разошлись по своим рабочим местам. Вторая половина дня прошла спокойно. Водители были милы, добры и все старались завести хорошие отношения с такой симпатичной девушкой. Некоторые привозили шоколадки, Марина пыталась отказаться от них, но мужчины клали лакомство на стол и уходили, в надежде, что их обязательно запомнят и заведут с ними самую доверительную дружбу. Но Сапсонова была не из тех, кого можно было вообще чем-то подкупить или упросить о невозможном, тем более если это касалось воровства, да еще и на работе. Она складывала шоколад в стопочку, на случай, если водитель вернется с упреками, а она тут же вернет ему его угощение обратно.
Вечером после работы, девушка заспешила на остановку. Надо было успеть за сыном в садик, но неожиданно дорогу ей преградила серебристая иномарка. Дверца с шумом распахнулась, и из нее вышел здоровый крепкий мужчина, на вид около сорока лет. Ей показалось, что она его уже где-то видела. Так и есть, он приезжал к ней под загрузку, но всего пару раз, а потом исчез из поля зрения.
– Добрый вечер, Мариночка. – с улыбкой на лице поприветствовал ее Серегин и сразу предложил: – Садись подвезу.