Вражий питомец

Лермонтов Михаил Юрьевич

Входят ирландцы.

Вождь Словно место недавних пожарищ Этот лес, иль убийств потайных… Как пройти нам к поселку, товарищ? Закружились мы в дебрях твоих. Гондла Что хотите вы делать в поселке, Люди-лебеди, братья мои? Там живут беспощадные волки, Осквернители милой любви. Вождь Он безумный, не будем смеяться И с собою его уведем.

(К Гондле.)

Знай, нам нужно в поселок пробраться За своим молодым королем. Гондла Я король ваш. Вождь Он вовсе безумный. Гондла Что, скажите, в родимой стране Так же ль трубы архангелов шумны, Звезды так же ль глубоко на дне? Что Георгий? В заоблачных долах С

Пантелеймоном друг и сейчас? Двое юношей знатных, веселых, Утешители ангельских глаз. Магдалина от скорби предвечной Отдохнула ли львиной душой? Брат Христов Иоанн? Он, конечно, Апокалипсис пишет второй. Вождь Бедный ум, возалкавший о чуде, Все мы молимся этим святым, Но, простые ирландские люди, Никогда не входили мы к ним.

Выходят Снорре, Груббе, Лаге, Ахти.

СЦЕНА ВТОРАЯ

^{Гондла, Вождь, ирландские воины, Снорре, Груббе, Лаге, Ахти.}

Ахти Гондла, что же ты бродишь лентяем, Почему эта лютня молчит? Груббе Мы немедля тебя растерзаем. Лаге Иль играй, или будешь убит. Гондла Нет, я больше волкам не играю, Я живу в огнезарном раю, Не допрыгнуть вам к этому раю, Только лютню возьмете свою.

Кидает к их ногам лютню. Они бросаются на него.

Вождь (ирландцам) Братья, вступимся, он христианин И, наверно, из нашей страны.

Ирландцы отбрасывают исландцев.

Снорре Горе нам! Груббе Я повержен. Лаге Я ранен. Ахти Лебединые клювы сильны. Вождь Вы хорьки, вы трусливые души, На безумного бросились вы. Разве мало вам крыс и лягушек, Что хотите его головы! Снорре Этот юноша, бледный и странный, Был судим справедливым судом. И был изгнан. Назвался обманно Он Ирландии всей королем. Вождь Как, не он ли к исландским равнинам Был когда-то от нас увезен, Чтобы, выросши, стать господином Над союзом обоих племен? Груббе Не товарищ булыжник орешку! Двух младенцев Гер-Педер увез, Королевич погиб, и в насмешку Королевичем назван был пес. Вождь (к Гондле) Государь, мы тебя не узнали, Не суди же покорных рабов, Но скажи, чтобы мы разметали Этих низких и злобных волков. Гондла Я король в небесах, я изведал, Полюбил огнекрылую боль, Но вам истину Груббе поведал, Что в Ирландии я не король. Вождь Наступили тяжелые годы, Как утратили мы короля, И за призраком легкой свободы Погналась неразумно земля. Мы наскучили шумом бесплодным, И был выбран тогда наконец Королем на собраньи народном Вольный скальд, твой великий отец. Он нам дал небывалую славу И когда наконец опочил, Пурпур мантии, скипетр, державу Он тебе передать поручил.

Надевает на Гондлу мантию, передает ему скипетр и державу.

Груббе Мы еще не слыхали об этом. Лаге Значит, все-таки Гондла король, И корона пронизана светом На кудрях его, черных, как смоль. Ахти Ах, двойному заклятью покорный, Музыкальный, магический ход Или к гибели страшной и черной, Или к славе звенящей ведет.

Входит конунг.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

^{Те же и конунг.}

Конунг Гондла здесь? Не отправился в море? Не утратили мы короля? Так зачем же вещало мне горе Сердце, старое сердце, боля? Дождь над замком пролился кровавый, Плавал в воздухе столб огневой, Перед дверью орел величавый Пал, растерзанный черной совой. Эти страшные знаменья ясно Говорят неземным языком, Что невинный был изгнан напрасно И судим был неправым судом. Гондла Нет, я звездный король и надзвездный, Что земле я и что мне земля? Лебедям короли бесполезны, И не надо волкам короля! Груббе Королевич, старинные были Затуманили наши умы, Мы тебя беспощадно травили, И о правде не ведали мы. Ты был мальчиком, ныне стал мужем, И

корона, корона — твоя. Мы тебе так охотно послужим Острием боевого копья. Ахти Правда, Ахти не сыщешь лукавей, Но прошу о пощаде и я. Вспомни, Гондла, к короне и славе Привела тебя лютня моя. Под знаменами станет твоими Вся ночная громада волков, И, клянусь, с лебедями такими Даже я подружиться готов. Лаге Ты мне друга и брата милее, Я не знаю и сам, почему, Ты как будто славнейших славнее И уже непостижен уму. Если скажешь: в нелепое веруй! — Тотчас волю исполню твою, Никогда не увижу я Леру, Если хочешь, себя я убью. Снорре Гондла, Гондла, на все преступленья Королевскую милость пролей, Знай, ты можешь простить оскорбленье, Нанесенное Лере твоей. Брат с сестрой вы. Морские пираты Вашу мать в этот край завезли, Для нее и Гер-Педер когда-то Взял тебя из ирландской земли. Всё, я помню, она тосковала И грустила она день и ночь, Всё, я помню, крестить умоляла Здесь от волка рожденную дочь. Королевич, подумай, что б стало, Если б Лера твоею была. Наша злоба вас двух сохраняла От богам нестерпимого зла. Вождь Поднимается ветер вечерний, За утесами видно луну, И по морю из ртути и черни Мы отправимся в нашу страну. Не прощают, мы ведаем сами, За такие обиды и боль, Хоть союза волков с лебедями И хотел наш покойный король. Гондла Совершилось, я в царской порфире, Три алмаза в короне горят, О любви, о прощенье, о мире Предо мною враги говорят. Неужели отныне я стану Властелином на двух островах, Улыбаясь в лицо океану, Что их держит на крепких стеблях? Или просто к стране лебединой, К милым кленам и розам уйду, На знакомые сердцу равнины, О которых я плакал в бреду? Нет! Мне тягостно, жалко чего-то, Я о чем-то великом забыл, И, как черная птица, забота Грусть навеяла взмахами крыл

Показывается Лера, прячущаяся за деревьями.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

^{Те же и Лера.}

Вождь Странный лес, всюду шорохи, стоны, Словно духи в нем бродят всегда; Вон в траве промелькнуло зеленой… Это женщина… женщина, да!

Выводит Леру за руку.

Конунг Это Лера? Ахти Я требую казни! Лера милою Гондлы была, А смеялась над ним без боязни, С нами ела и с Лаге пила. Груббе Если женщина мужа не любит, Эту женщину должно убить! Снорре Всякий радостно злую погубит, Только… Гондлу бы надо спросить. Лера (простирая руки к Гондле) Брат, жених, я тебя умоляю, Отправляйся с твоими людьми К лебединому, к белому раю И корону, корону прими. А меня, бесконечно чужую Мысли, сердцу и сну твоему, Посади меня в башню глухую, Брось в глубокую яму-тюрьму. Только так, чтоб вечерней порою Я слыхала, как молишься ты. Будет звездами, солнцем, луною Этот звук для моей слепоты. Гондла Вспомнил, вспомнил! Сиянье во взоре, Небо в лунной волшебной крови И взволнованный голос, и море, Да, свободное море любви! Новый мир, неожиданно милый, Целый мир открывается нам, Чтоб земля, как корабль светлокрылый, Поплыла по спокойным водам.

(Берет у вождя меч и поднимает его рукоятью вверх.)

Лера, конунг и волки, сегодня, В день, когда увенчали меня, Я крещу вас во имя Господне, Как наследников Вечного Дня. Белым лилиям райского сада Будет странно увидеть волков… Конунг (отступая) Нет, нам нового Бога не надо! Снорре, Груббе и Ахти, Мы не выдадим старых богов. Гондла Вы колеблетесь? Лаик, скорее! Лаик, слышишь архангельский хор? Лера Ах, мне Бальдера жалко и Фреи, И мне страшен властительный Тор. Гондла Вы отринули таинство Божье, Вы любить отказались Христа, Да, я знаю, вам нужно подножье Для его пресвятого креста!

(Ставит меч себе на грудь.)

Вот оно. Я вином благодати Опьянился и к смерти готов, Я монета, которой Создатель Покупает спасенье волков.

(Закалывается.)

Лаик, Лаик, какое бессилье! Я одну тебя, Лаик, любил… Надо мною шумящие крылья Налетающих ангельских сил.