Врата
Шрифт:
Отыскал на ощупь круглую ручку, повернул, распахнул створку, шмыгнул внутрь. На бегу придумывал способ уничтожения насекомых, которые вслед за ним влетят в дверь, и вдруг понял, что в этом не будет необходимости. Они слетели с него на пороге, как вакуумная оболочка с куска мяса. Он остановился в двух шагах от дверей, оглядел свои руки, одежду — ни единого таракана.
Оглянулся на дверь, на плотно закрытые жалюзи. Кругом жужжали пальметты, осыпаясь, как... листья, за которые он их принял.
Что за чертовщина?
14
— Семели,
Она открыла глаза, увидела перед собой... нет, над собой... лицо Люка. Встряхнула головой, приподнялась на локтях, оглянулась вокруг.
— В чем дело?
— Ты положила на глаз раковину, улыбнулась, засмеялась, вдруг вскрикнула, упала... Что случилось?
Действительно хороший вопрос. События постепенно припомнились.
Она заметила сына старика — особенного — неподалеку от отцовского дома, проследила за ним глазами тараканов до какого-то здания в квартале для престарелых. Надеялась увидеть у него свою раковину, удивилась, глядя, как он лезет в окно. Попыталась последовать за ним, однако он слишком быстро закрыл ставню. Заглянула в окно: он просматривал какие-то бумаги. Что за бумаги — неясно и неинтересно. Ей нужна раковина.
Вскоре он снова вышел, она его проводила до дома, возле которого он с кем-то встретился. Неизвестный мужчина казался знакомым, только она никак не могла его вспомнить.
Тяжело управлять насекомыми с одной раковиной. Надо как-то заставить особенного зайти в дом, чтоб отыскать другую.
Поэтому Семели собрала как можно больше пальметты и пошла в атаку. С наслаждением его преследовала, собираясь проникнуть с ним в дом и как следует припугнуть — пусть тараканы соберутся в воздухе и чего-нибудь прожужжат, — выгнав его на улицу, пока она проведет обыск. Но, приближаясь к передним дверям, почувствовала что-то странное, тошнотворное. Попытавшись войти за ним следом, как будто наткнулась на стену, отлетела в сторону, и все вокруг скрылось в тумане.
— Это из-за него, — сказала она Люку. — Из-за него мне утром было плохо в больничной палате.
— Откуда ты знаешь?
Ясно — он в самом деле особенный, она просто не понимала насколько.
— Думаешь, у него твоя раковина?
— Могу поспорить.
— Что делать?
— Не знаю. — Семели перевернулась лицом вниз, положив голову на руки. — Дай подумать.
У нее нет опыта в подобных делах. Иногда не хочется постоянно принимать решения. Ей ведь всего двадцать три. Разве мало быть не такой, как все, иметь предначертанную судьбу? Надо еще быть главной?
Хуже всего то, что этот мужчина — особенный, — может быть, послан не для нее... Остановившись сегодня перед его дверью, она заподозрила, что он действует против нее.
Люди, которые действуют против нее, дорого за это расплачиваются.
Что хорошо известно Сьюзи Леффертс. В полной мере.
Испытав свою силу, Семели решила привести ее в действие. На школьном балу. Конечно, никто ее не приглашал. Ничего удивительного. Догадайтесь, кого пригласил Джесси Баклер: пышноволосую Сьюзи Леффертс.
Поэтому Семели, сидя у себя в комнате — выяснилось, что
Семели лежала на кровати, чуть не лопаясь со смеху, потом сообразила, что не все еще чайки сделали свое дело, поэтому догнала машину, сплошь заляпав новенькую полировку огромными белыми пятнами. Джесси прибавлял скорость, безуспешно пытаясь обогнать птиц. Особенно крупный кусок попал в ветровое стекло, он пропустил поворот, врезался в столб. Слишком спешил спастись от бомбардировки. Джесси погиб на месте, Сьюзи сломала шею. По словам врачей, никогда больше не сможет ходить.
Семели стряхнула с себя неприятное ощущение, отложила на время раковины. Не могла слишком долго без них обходиться, но пользовалась исключительно для того, чтоб летать и нырять. Больше не пробовала управлять живыми существами.
По крайней мере, пока жила в Джэксонвилле.
Впрочем, это было давно. Теперь ясно, что тогда она была дурочкой. Почему не использовать волшебные силы? Если их не демонстрировать, особенной не будешь. Останешься такой же, как все.
Вдобавок люди должны получать по заслугам.
Семели еще полежала на палубе, пока запах от досок — пролитое спиртное, оброненные за много лет объедки, — не стал нестерпимым. Она вскочила на ноги.
— Ну? — спросил Люк. — Готов план?
— Нет, — честно ответила она. — Пока нет. Что-нибудь придумаю. С ним сегодня вечером кто-то был. По-моему, я его уже видела.
— Кто?
— Если б знала, сказала бы. Хотя я его точно видела. Вспомню.
— Ну а дело пока не доделано. Старик...
— Да. Пора с ним покончить. Первый номер в списке.
Но как? Вот что хотелось бы знать.
— Если его сын стоит на пути, я могу разобраться. Пойдем с Корли, застанем его одного...
— Нет! Его даже пальцем не трогай!
— Почему, черт возьми? Он мешает, из-за него тебе было плохо... — Люк прищурился. — Эй! Может, он тебе приглянулся?
— Нет, конечно. — Нельзя признаваться, что она ощущает какую-то связь между собой и особенным. Вдруг Люк взбесится и наделает глупостей. — Я тебе уже говорила, мы не убийцы. Делаем, что от нас требуется, но не больше того. Парень просто охраняет отца. Кого за это можно винить?
...Охраняет отца...
Разумеется. Он не борется против нее, а исполняет сыновний долг. Мысль внушала надежду. Семели вдруг стало лучше.
— Я серьезно его обвиню, если он встанет у нас на пути, нашлет на тебя дурноту, швырнет на пол!
— Только ничего не делай без моего приказа, ладно? Слышишь, Люк? Пока я не скажу.
Он отвел глаза.
— Ладно.
Она не знала, верить ему или нет. Люк всеми силами будет ее защищать, независимо от того, нуждается ли она в защите. Это ее тревожило.