Врата войны
Шрифт:
— И что из этого следует? — спросила Алена.
— Вы не догадываетесь?
— Если честно — нет.
— Одного из таких неподчинимых подозревают в убийстве троих ученых в Пенсильванском университете. Врата становятся опасными. — Орловская протянула Алене инфокапсулу. — Здесь списки пропавших.
— Вы хотите, чтобы я сделала сообщение в портале?
— Первой строкой.
— Это зависит не от меня.
— Постарайтесь. И будьте осторожны.
Анна отпустила локоть Алены и заспешила к выходу из парка. Сбилась на нелепую трусцу. Едва не уронила сумку. Мужчина в черной
«Что ж мне теперь делать с этим списком?» — вздохнула Алена, пряча инфокапсулу в сумку.
«Есть личности, которых спокойный доброжелательный мир приводит в ярость», — читала Алена в книге Хомушкина по истории врат.
Она дожидалась посадки на аэробус. Погода стояла прекрасная, небо за стеклянным куполом сияло ослепительной радостной голубизной. Зал ожидания был полон. На огромном голубом глобусе в центре зала плыли красные точки — это аэробусы компании «Фрискай» несли пассажиров к заветным целям.
«Им хочется продемонстрировать свою дерзость, заявить о своей силе, но их не замечают. Те, кого они пытаются оскорбить, вежливо и равнодушно улыбаются в ответ. Что может быть хуже этой напускной доброжелательности? Дерзким не с кем сражаться. Они бы с восторгом восприняли малую толику несправедливости, попытку надавить на них. Даже прямой запрет. Лишь бы их заметили и сочли за реальную силу. Сила... Человек по природе слаб. Человек слаб, но мечтает стать сильным. И чем больше мечтает о силе, тем больше сгибается. Большинство смирилось со своей слабостью и предлагает смириться всем. Но бунтари появляются вновь и вновь, ради протеста как такового они готовы жертвовать всем, даже жизнью. Своей и чужой. Для них Дикий мир стал спасением. Там есть, кому вцепиться в горло когтями, на ком выместить злость...»
— Отдай мне эту книгу!
Алена подняла голову. Перед ней стояла девушка в рыжей меховой курточке и в черных шортах. Крашеные рыжие волосы на голове коротко острижены.
— Женя? — неуверенно проговорила Алена. Девушка походила на внучку рена Женю Сироткину. Правда, прежде она одевалась совсем иначе.
— Книгу! — девушка требовательно протянула руку.
Алена колебалась. Во-первых, эту старинную бумажную книгу дал ей Виктор, такую вряд ли где-то можно достать, чтобы восполнить потерю. Во-вторых, ей самой хотелось дочитать книгу до конца.
— Сто евродоллов! — заявила Алена, чтобы не отказывать напрямую. Она была уверена, что таких денег у странной просительницы нет.
— Держи, — девчонка швырнула ей жетон на колени.
Алена зачем-то заложила страницу, которую читала, и протянула книгу.
— Френдю, — Женя (если только это была она) вытянула губы в символическом поцелуе. — Гуд бай, май деа!
Алена направилась к автомату, проверила жетон. На нем было чуть меньше тысячи евродоллов.
Поселок был новенький,
Артем сразу заметил этот мобиль на дороге. Старенькая чихающая машинка катила, поднимая тучи пыли. Наверняка половина элементов в отключке. В войну для них приспосабливали запасные батареи кибов. Потому этих батарей так катастрофически не хватало.
Артем поднялся с крыльца, пошел к низенькой калиточке.
Интересно, кто это приперся? Похоже, Семенов, фермер, что на прошлой неделе картошку привозил и в погреб мешки снес. Ну да, вон левый борт оцарапан — Семенов тогда как раз впилился в угол гаража.
Мобиль остановился, и наружу в самом деле выбрался Семенов, загорелый, вихрастый, бородатый. И с ним светловолосая девушка в спортивной курточке и брюках, заправленных в мягкие сапожки.
— Привет, Иваныч! — крикнул Семенов, принципиально отвергая универсальное «хай»! — Я тут тебе такую красотку подкинул. Закачаешься! Говорит, издалека прибыла. Исключительно ради встречи с тобой.
Виндекс протянул Алене руку.
— Лисов Артем Иванович.
— Алена Савельева. Нам нужно поговорить! — Она покосилась на Семенова. Похоже, тот не собирался никуда уходить, ожидал приглашения в дом, а главное — к столу.
— Поговорить? — переспросил хозяин. — И только?
— Мне нужна информация.
— Что случилось? — спросил мрачно Лисов.
— Это касается Виктора.
— Ну и что? Мы сто лет не виделись.
— Может, выпьем? — предложил Семенов, откашливаясь. — За встречу. А, Иваныч? У меня и закусь есть. Утка с яблоками.
— В честь чего утка?
— В честь гаража... то есть вроде как компенсация.
— Заходите, — без особого радушия предложил Лисов.
Кухня в доме оказалась уютная — с большим квадратным окном, с деревянным некрашеным столом посередине, и каждому обедающему полагалась льняная салфетка в синюю клетку. Такие же тяжелые деревянные стулья были под стать столу.
Хозяин поставил на стол бутылку вина и фужеры. Семенов привез с собой жареную утку с яблоками. Похоже, намечалась импровизированная пирушка.
— Ты не волнуйся только, — бормотал Семенов с набитым ртом. — Я тебе гараж починю. Нет, сто процентов починю. Вот только с уборкой закончу... И тогда — все сделаю.
— Хорошо, хорошо, — закивал Артем. — Только знаешь что... Мне с девушкой наедине надо остаться. Понимаешь?
— Я тебе не мешаю! — Семенов сам наполнил свой бокал до краев.
— У тебя же уборочная, — напомнил Артем.
И убрал со стола бутылку.
Семенов залпом опрокинул фужер и поднялся.
— Невежливый ты парень, Артем! — пробормотал, остановившись в дверях. — Я к тебе со всей душой, а ты выгоняешь. Как будто я не вижу: не та эта девушка, которой под юбку сразу лезут. Обидел... честно скажу — обидел. А я эту обиду запомнил. Учти.