Врата рая
Шрифт:
— Думаю, что у вас не возникнет трудностей отыскать Люка! — сказала я не очень уверенно. И подумала: что, если Люк проводит время с… каким-нибудь новым приятелем? Тогда его не застанет ни телефонный звонок, ни оставленное для него послание, или же он получит его слишком поздно. Я хотела, чтобы он был здесь, я нуждалась в нем. — Дрейк, например, нашел его без особого труда.
— Я не думаю, что возникнут какие-либо проблемы. Я скажу моему секретарю прямо сейчас, чтобы он занялся этим.
— Спасибо, Тони. Спасибо.
Он продолжал держать мою руку даже тогда, когда я откинулась на подушку.
— Пора поднимать ее и готовить к завтраку, — обратилась она к Тони.
Он кивнул и отпустил мою руку.
— Я вернусь вскоре после ленча. Желаю тебе доброго утра.
Утро прошло, как обычно, за исключением того, что я на этот раз заставила себя съесть весь завтрак. Я не хотела давать повода ни миссис Бродфилд, ни кому-либо другому заявить, что я не могу поехать к памятнику моих родителей на следующий день. Вдруг Тони связался с Люком и он приедет, и окажется, что все отменено? Не состоится и его визит сюда. Сама мысль, что я могу лишиться возможности в последний раз посмотреть на Люка, ввергла меня почти в панику. Я должна была собрать все силы, чтобы успокоиться, прежде чем это заметит миссис Бродфилд.
После завтрака миссис Бродфилд провела сеанс терапии. Я чувствовала ее пальцы по всей длине своих ног, но не сказала ей ни слова, опасаясь, что каким-либо образом она использует это против меня и тогда будет отменена поминальная служба. Какой бы сильной ни была боль, я терпела ее, сохраняя по возможности безразличное выражение на лице. Остаток утра я пролежала в кровати и смотрела телевизор. Вскоре после ленча, который я тоже съела целиком, пришел Тони.
— Вы поговорили с Люком? — сразу спросила я, как только он вошел в мою комнату.
— Нет, но я оставил для него записку в общежитии. Уверен, что он позвонит сегодня позднее или, возможно, появится прямо на поминальной службе. Ее проведет мой старый приятель преподобный Картер. Я назначил ее на два часа.
— Но, Тони, вам следует продолжать попытки связаться с Люком! До тех пор, пока это не удастся. Может быть, вы попробуете еще раз? Пожалуйста, Тони, — просила я.
— Если я не свяжусь с ним сам, то попрошу кого-нибудь об этом. Не надо беспокоиться, моя дорогая. Пожалуйста, не расстраивайся из-за этого.
— Хорошо, не буду.
Тони казался на удивление оживленным, видимо, из-за того, что я не уехала из Фартинггейла после его исповеди.
— Ты, наверное, беспокоишься о том, что тебе надеть завтра, не так ли? — спросил он, совершенно неправильно истолковав мой озабоченный вид.
— Что надеть?
— У тебя не могло бы быть большего выбора, чем сейчас, — сказал он, направившись к шкафу. Он раздвинул дверцы и показал множество платьев. — Здесь их так много, что Хевен не представилось возможности надеть каждое хотя бы по разу. И что самое удивительное, любое из них будет твоего размера! Конечно, — продолжал он, снимая с вешалки одно из платьев, — некоторые были ее любимыми. Я помню, вот это она надевала один раз на похороны. — Тони
— Я не беспокоюсь о том, как я буду выглядеть, Тони. Я не делаю это для других людей.
— Да, я знаю, но если ты будешь одета во что-то типа этого платья, то тем самым почтишь память своей матери и своей бабушки. — Он положил платье на мою кровать и отступил назад, его взгляд, как под гипнозом, не отрывался от него. Затем Тони изучающе посмотрел на меня. — Ты знаешь, Энни, если ты покрасишь свои волосы в светло-серебристый цвет, ты будешь копией своей бабушки. — Он быстро посмотрел вокруг и остановил свой взгляд на одной фотографии в серебряной рамке на туалетном столике. — Подожди, я покажу тебе, что я имею в виду. — Он взял фотографию и поднес ее ко мне. — Видишь?
На фотографии моя бабушка Ли была приблизительно моего возраста. Я действительно должна была признать, что сходство большое и оно бы усилилось, имей я такие же светлые волосы.
— Не попробуешь ли ты сделать это? Может быть, просто для того, чтобы немного отвлечься, для забавы, пока прикована к кровати и коляске? Я достал бы лучшего парикмахера, чтобы он прибыл сюда. Что на это скажешь?
— Покрасить свои волосы в светло-серебристый цвет? Тони, вы это серьезно?
— Абсолютно. Серьезнее и быть не может. Представь себе всеобщее удивление, когда они придут навестить тебя.
— Не знаю. — Я чуть было не рассмеялась, но затем еще раз посмотрела на фотографию бабушки. В ее лице было что-то обворожительное… ее глаза, нос, подбородок так напоминали мою мать и меня! Может быть, поэтому мама красила свои волосы?
— Имеется много фотографий твоей матери, где она тоже со светлыми волосами, — заметил Тони, как бы читая мои мысли. Он принес мне другую фотографию в серебряной рамке. На ней была изображена мама, когда они с моим отцом впервые приехали сюда после своей свадьбы. Они были сняты на частном пляже. Я держала одну фотографию рядом с другой.
— Любопытно, не правда ли?
— Да.
— Когда тебе понадобится парикмахер?
— Тони, я не говорила, что хочу сделать это. Я не знаю.
— Ты только посмотри, как прекрасно выглядела твоя бабушка со светлыми волосами и твоя мать тоже. Что ты думаешь на этот счет?
Его глаза блестели от возбуждения.
— Я не знаю. Ну, может быть.
— Вся эта терапия, лекарства и одиночество могут быть очень утомительными. — Он посмотрел вокруг. — Позволь мне сделать это, — взмолился он. — Разреши мне нанять парикмахера. Ты почувствуешь себя снова веселой и красивой молодой женщиной, а не инвалидом.