Врата рая
Шрифт:
— И Дрейк также должен будет принять большое участие в этом. В один прекрасный день он, вероятно, будет сам управлять фабрикой.
— Мой папа гордился бы этим, — сказала Фанни, сияя. Она покачала головой и достала из своей сумочки кружевной носовой платок и промокнула им глаза. — Ты и Люк — это единственная семья, которая у меня есть, Энни, и я хочу быть хорошей по отношению к вам. Я действительно собираюсь попытаться вести себя прилично и стать хорошей матерью и тетей. Клянусь вам!
Я видела, что она убеждает
— Спасибо тебе, тетя Фанни, — проговорила я, благодарная за ее намерения, которые, как мне казалось, ей будет очень трудно осуществить.
Мы расцеловались. В ее глазах блестели слезы. Мне стало грустно при виде их, но я все же сумела сдержаться и не расплакалась сама. Тетя Фанни снова распрямилась и спрятала свой носовой платок в сумочку.
— Я спущусь вниз в этот странный кафетерий и выпью чашечку кофе. Я обещала Люку оставить вас одних на некоторое время. Только не пойму, почему должны быть какие-то секреты от меня. — Она подозрительно посмотрела на Люка.
Люк покраснел.
— Это никакой не секрет, ма. Я говорил тебе.
— Хорошо, хорошо. Я вернусь через десять минут.
Она встала, стиснула мою руку и вышла. Как только она скрылась за дверью, Люк подвинулся ближе к моей кровати. Я потянулась и взяла его руку.
— Как ты чувствуешь себя на самом деле, Энни?
— Бывает трудно, Люк, особенно когда я не сплю, и тогда меня преследуют мысли и воспоминания. Все, что я делаю, это плачу, — прошептала я и снова заплакала, когда Люк сел на край кровати и начал гладить меня своими сильными руками. Мы пробыли в таком состоянии довольно долго, пока мое сердце не успокоилось, а слезы не высохли.
— Хотелось бы мне что-нибудь сделать для тебя. — Он посмотрел вниз, потом быстро вскинул голову и поднял на меня взгляд. — Я представил себе, что уже окончил колледж, стал твоим лечащим врачом и ты поправилась очень быстро.
— Ты стал бы прекрасным доктором, Люк.
— Я хотел бы быть им уже сейчас! — Он пристально посмотрел в мои глаза.
— Все замечательно, — проговорила я. — Дрейк приходит каждый день, и Тони действительно много делает для нас. — Люк кивнул головой. — Во всяком случае, я окончательно решила, что поеду в Фарти. Мне только хотелось бы, чтобы для этого была другая причина.
— Я приеду навестить тебя, Энни. Если мне позволят.
— Конечно, они разрешат тебе, — заверила я его.
— Я сделаю это при первой же возможности. И если ты будешь еще в инвалидной коляске, я буду катать тебя всюду, и мы увидим все эти места, о которых мечтали. Мы даже отправимся в лабиринт и затем…
— Возможно, свезешь меня на кладбище, Люк. Если мне не удастся побывать там до того, как ты приедешь, — сказала я печально.
— Я сделаю это с удовольствием, Энни. Я имею в виду…
— Может быть, я скоро сумею кататься на коляске самостоятельно и мы сможем
— Конечно. И мы направимся также к большому бассейну и теннисным кортам…
— И ты все еще будешь моим принцем? — поддразнила я Люка.
— Да, непременно буду. — Он встал в позу принца. — Моя леди, — обратился он ко мне, сделав широкий взмах руками. — Могу ли я провезти вас по всем садам сегодня утром? Затем мы направимся на веранду, где будем сидеть до захода солнца, забавляя себя нежными разговорами и водой с мятным сиропом.
— Обещаешь ли ты, принц Люк, потом посидеть со мной в концертном зале и послушать вместе фортепьянную музыку.
— Ваше желание для меня приказ, моя леди, — сказал он и опустился на колено около моей кровати, поднеся мою руку к своим губам. Он поцеловал мои пальцы и поднялся. Глаза Люка заблестели, когда ему в голову пришла новая фантазия. — Мы можем теперь снова стать аристократами с Юга, — предложил он.
— И нарядиться во все парадное для изысканных вечерних приемов? — спросила я с улыбкой.
— Конечно. Я надену смокинг, а ты проплывешь вниз по длинной лестнице и будешь выглядеть, как Скарлетт О’Хара из «Унесенных ветром», в своем платье с длинным шлейфом, который будет волочиться за тобой по ступенькам. И ты скажешь…
— Я скажу: «Ах, Люк Кастил, я так рада видеть тебя».
— Энни, ты выглядишь еще более прекрасной, чем когда-либо раньше, — продекламировал он, подражая голосу, которым говорил в фильме Кларк Гейбл. — Но мне нельзя терять голову. Я знаю, как вы играете мужчинами благодаря своей блистательной красоте.
— О нет, Люк! Я никогда не буду играть тобою.
— Но, Энни, нет на свете другой, кого бы я предпочел, чтобы она играла мною. — Он сказал это с такой искренностью в глазах, что на какое-то время у меня перехватило дыхание.
— Это нехорошо, Люк Кастил, когда ты даешь мне знать, мол, понимаешь, что я так поступаю, — сумела я наконец произнести прерывающимся голосом.
Мы оба рассмеялись. Потом я посмотрела на юношу и сказала:
— Люк, есть еще одна вещь, которую я хотела бы увидеть. Очень-очень.
— Что? — Его сапфировые глаза заискрились.
— Коттедж, который находится по другую сторону от лабиринта. Это то, что мне обязательно надо увидеть. Я это чувствую.
— Итак, мы сделаем это. Вместе, — добавил он доверительным тоном.
— Я надеюсь на это, Люк. — Я сжала его руку для убедительности. — Обещай мне, действительно обещай.
— Каждое обещание, которое я даю тебе, Энни, настоящее, — заявил Люк хрипло. При этом он выглядел более взрослым и решительным, чем когда-либо прежде.