Врата рая

де ла Круз Мелисса

ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

Блисс

Волки побежали в бой, встречая своих бывших хозяев зубами и когтями. С пеной на губах и кровью во рту. Месть. Победа. Свобода.

Они следовали за Фенриром, когда он помчался обратно через проходы, в сторону Врат Обещания, которые Габриэлла показала ему, и появился на каменной плите тогда, когда Шайлер провела мечом Михаила по воздуху.

— Уничтожьте наших врагов! — Взревел Фенрир. — Заставьте их чувствовать себя наш гнев, нашу месть!

Блисс

увидела Шайлер через хаос и хотела бежать к ней, но не было времени. Битва была на них. Они будут бороться или умрут. Волки сбросили свои цепи, они были диким и свирепым. Демоны — истребители. Демоны — убийцы.

Серебро против плоти, Белый Огонь Небес против зверей ада. Волки сражались храбро и мужественно, но их количество не смогло бы победить Божественный огонь, пламя, которое опалило их души.

Они бежали издавая вой отступления.

Что — то осветило темноту.

Светом, который был так же ярок, как Божественный огонь, даже ярче, это был свет от Святого Грааля, освященный духом Сына Божия. Истинный свет небес.

Венаторы пришли.

ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ

Мими

Ангелы Араквиэль и Азраил пришли, чтобы бороться за свет, чтобы защитить Небесные Врата от своих врагов. Они летели в бой с группой ангелов, одетых в золотые доспехи, в то время как во всем мире, рога, рога, рога звонили триумф, как и когда Михаил привел ангелов.

Их мечи пылали с Божественым огнём, и их сердца были чистыми и радостными, когда они упали на демонов и Серебряную кровь.

Они говорили, что не было больше красивого зрелища в тот день, чем Араквиэль, рассекающий демона Левиафана, неся смерть врагам. Азраил была сильной, в ее когтях пылал свет, и демоны съежились и мечи их пали.

С волками на их стороне, ангелы сражались отважно, и камень стал красным от крови их врагов.

Азраил опустилась на колени, переводя дыхание.

— Победа наша, — сказал Араквиэль.

— Да, — прошептала Азраил. Но она споткнулась, схватившись за живот, где была ранена. Чёрный огонь начал свой путь. Он будет потреблять ее, она могла чувствовать его яд в ее душе.

— Азраил. Ты сильнее, чем это, — говорил в отчаянье Араквиэль. — Ты не можешь оставить меня сейчас.

— Я не хочу оставлять тебя, — прошептала Азраил, но ее губы были холодны на его щеке, и он знал, что ей не так уж много времени осталось.

Его слезы упали на ее лицо, купая ее своим горем.

ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

Шайлер

Она не могла найти его. Она не могла видеть, куда он пошел. Они разделились в хаосе борьбы. Джек — где ты? Но все было в дыме и пламени, все было анархией, войной и крушением. Вокруг были волки, и венаторы боролись с каждой унцией их душ. Вампиры преобразовались — они были теперь ангелами — точно так же, как в сражении, которое прокляло их к темноте. Теперь они

были в заключительном сражении за свободу, изо всех сил пытаясь возвратиться в рай, из которого они были высланы.

Но где был Джек?

Где была ее любовь?

Шайлер боролась смело и устойчиво, владея лезвием отца, находя путь к центру, пока не нашла этих двух ангелов, борющихся друг против друга, Темнота против Света, их золотые мечи, сталкивающиеся по кругу. Тогда один подсунул … и …

Шайлер держала меч перед его сердцем.

Люцифер лежал на каменном круге.

Меч Михаила, держал его там.

Шайлер могла помочь людям победить. Это было для них. Ее шанс уничтожить его раз и навсегда. Уничтожить Темного принца с мечом архангела.

— Ты не хочешь делать это, — сказал Люцифер спокойно.

— Верь мне, нет ничего, чего бы я хотела больше, — сказала она.

— Ты не видишь, что позади нас, — сказал он. — Но я вижу. Аббадон, хотел бы ты, чтобы я описал то, что происходит прямо сейчас? — спросил Люцифер. — Скажи ей, что происходит.

Джек? Что происходит?

Сделай то, что ты должна сделать. Рискни. Не думай обо мне, послал Джек.

— О, как мило, — сказал Люцифер. — Он собирается пожертвовать собой.

Шайлер знала. Она видела его в гломе, в ее мысленном взоре, даже без превращения. Победа была бы полной.

Данэл держал лезвие под горлом Джека. Шайлер могла убить Люцифера, но Данэл убьет Джека. Она победила бы, но потеряла бы свою любовь.

И затем она увидела, что это был не первый раз, когда кто — то столкнулся с этим выбором. Это случилось когда — то давно в Риме, ее отец стоял на том же самом перекрестке.

ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

Габриэлла

Я могла чувствовать его руки окружающие меня. Его крылья, обнимающие меня, их мягкость на моей коже. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, и его губы были на моей.

Габриэлла.

Затем он остановился.

Ты был там. Ты нашёл нас.

Михаил.

Ты держал свой меч у его горла.

Победа в нашем понимании.

Убей меня, прошептал Люцифер, и ты убьёшь Габриэллу.

Демон держал меня в своих объятиях. Он начал погружать в меня нож.

Но время застыло.

В ту долю секунды, когда мир встал.

Ты бросил нож.

Вытащил меч дьявола из меня.

Я упала на землю.

Люцифер увидел свой шанс, и выскользнул из твоих рук.