Врата Победы
Шрифт:
– Тут вы ошибаетесь. Мои чин и должность соответствуют вашим - коль не верите, вот, могу удостоверение показать. Кстати, где вы так хорошо изучили наш язык - насколько мне известно, русских предков у вас не было, по крайней мере в ближайших поколениях?
– Скажем так, перед войной одно время был плотно связан с Гумбольдтовским институтом. И пришлось общаться с вашими эмигрантами, принадлежащими ко двору "государя императора" Николая Третьего (прим.
– Великий князь Николай Николаевич, считающийся в эмиграции одним из кандидатов на российский престол, со своим "двором" сидел в Берлине.
– В.С.).
– С вашей стороны было очень опрометчиво считать главными "экспертами" по нашей стране тех, кто оставил ее двадцать лет назад. И к тому же не беспристрастных в своих оценках.
– Могу ответить, как иные из наших военных - чего еще ждать от сумасшедшего ефрейтора? Комиссар ГБ 3-го ранга - это, насколько я понимаю, по армейской мерке, генерал-лейтенант? Если Сталин в прошлогодней реформе чинов сохранил вам преимущество перед армией на две ступени.
– Что поделать, наша служба и опасна и трудна, и как будто не видна, то есть куда менее почетна.
– Но насколько мне известно, НКВД и ГРУ у вас совсем разные конторы. А господин Кертнер...
– В момент разговора с вами в Риме исполнял наш заказ. Поскольку, вы согласитесь, что это вопрос больше политический, чем военный? А пару часов назад я получил из Москвы, с фельдкурьером, материалы по вашему и нашему делу. И дозволение товарища Берии принимать решение самостоятельно. Итак, я внимательно слушаю вас, герр группенфюрер.
– Что ж. Я оказался на острове, потому что действительно собирался вывезти папу, как приказал ваш человек в Берлине. Но ваши люди оказались быстрее.
– Положим, у нас не было полной уверенности, что вам по силе выполнить обещанное. Ну, а получив в свое временное распоряжение этот корабль и лучшую в мире спецгруппу, имея цель в пределах досягаемости, глупо было не попробовать самим.
– Но моим предлогом для возвращения в Италию было не это. В настоящий момент я, являясь особо доверенным лицом Гиммлера, выполняю его секретный приказ. Раскрыть заговор в среде военных с целью убийства фюрера. Причем предположительные фигуранты мне уже указаны, списком - и любопытно, что среди них исключительно те, кого можно заподозрить в прорусских симпатиях. В личной беседе со мной рейхсфюрер намекнул, что весьма вероятно, это преступление удастся, и нам надлежит лишь отомстить за него. Выводы сделаете сами, или подсказать?
– Да уж куда нам, сирым и убогим... Гиммлер решил слить Германию британцам?
– Вот тут конкретика мне неизвестна. Но знаю, что есть канал связи в Швейцарии - год назад мы пытались найти с вашими союзниками общий язык по поводу Полярного Ужаса, этого самого, на борту которого я нахожусь, - и расследованием этого феномена я занимался тогда. Но возможно, есть и другие - так что кого, куда и о чем конкретно отправили договариваться с англосаксами, сказать не могу.
– Кстати, что известно в рейхе про подводную лодку К-25?
– Специалистам известно, что это все же корабль, а не нечто сверхъестественное, во что верят многие, даже в кригсмарине. Но остается загадкой, как вам удалось добиться столь невозможных боевых качеств, особенно с учетом вашего отставания в химических технологиях. Знаю, что мой доклад вызвал усиленное внимание к разработке так называемого "крейслауф-двигателя"
– Что за "Нибелунги"?
– Широкая вербовка ваших людей на занимаемых вами территориях, прежде всего граждан СССР, особенно перспективными считаются прибалты и уроженцы Галиции. Также проводится и в лагерях военнопленных. Предполагается, что эти люди после будут призваны в вашу армию, привлечены для работы в военной промышленности, а кто-то и сделает карьеру, даже в вашем госаппарате. А после с ними выйдут на связь, использовав для разведки, диверсий, да просто как "агентов влияния". Лояльность этих людей обеспечена - их сотрудничество с нами, если вам о том станет известно, это приговор. (прим.
– подобная программа у немцев была в реальности - В.С.)
– Вы понимаете, что подобные обвинения против советских граждан требуют доказательств?
– К сожалению, у меня нет точных сведений. Но я могу указать, кто ими располагает, и где искать. Включая списки этих, завербованных.
– Да, будем благодарны. Это все?
– Нет! Есть гораздо более срочный и важный вопрос. Мне необходимо попасть обратно в рейх. Это и в ваших интересах тоже. И как можно скорее, пока у меня есть шанс замести следы.
– Поясните.
– Я имею выход на реальный, а не мнимый заговор. И фигуранты его, в числе которых например, сам фельдмаршал Роммель, слушать будут только меня. В то же время кое-кто из этих людей включены в список рейхсфюрера. Если я исчезну, велика вероятность, что назначенный моим преемником их изымет - а в гестапо трудно молчать. Вы хотите, чтобы германские войска на Одере дрались против вас с фанатичным упорством, ожидая пока их сменят англосаксы?
– А какой вам интерес?
– А вы думаете, в таком деле оставят живых свидетелей? Когда я буду рейхсфюреру уже не нужен.
– Ну так оставались бы у нас. Через пару дней вы будете в Москве, где с вами очень рады будут побеседовать серьезные люди.
– Осмелюсь просить вас отложить это на время после капитуляции Германии. У меня на то есть достаточно важные причины. Во-первых, моя семья - вряд ли они тогда отделаются концлагерем.
– Вы могли пропасть без вести на Санто-Стефании. Погибли в бою, тела не нашли.
– Вы прекрасно знаете, что в случае людей нашего ранга в первую очередь предполагают плен как наиболее худший вариант. Если нет прямых доказательств иного. Но даже если так - жену, положим, не тронут. А что будет с сыном? Я как раз собирался перевести мальчика в безопасное место, под свое крыло.
– Насколько нам известно, вашему "мальчику" уже двадцать девять лет, и он в чине обер-лейтенанта. Да еще и успел побывать на Восточном фронте.
– И после ранения под Москвой переведен во Францию. В преступлениях против вашего населения не был замечен. И он никогда не был фанатичным наци - и служит в армии, а не в СС.