Врата-2

Забелина Вера Васильевна

Когда урок закончился, я спросила Дину:

"Тебе сегодняшнее занятие ничего не напомнило?"

"Напомнило, конечно" - отозвалась подруга, - "я думаю, наш глобус будет немного похож на тот, что мы видели в павильоне "Земля" на Острове".

После уроков мы пошли к Сониной школе. Дома я ещё утром предупредила, чтобы на обед меня не ждали, я обедаю у подруги. На территорию школы нас не пустили охранники, мы Соню на выходе подождали. Но, прежде чем Соня подошла к нам, мимо нас прошёл мальчик, я так поняла, тоже из Сониного класса, потому что они

все шли гурьбой. Я почему его заметила? У него были такие сильные эмоции, что мне стало даже плохо. Одиночество, отчаяние и даже ... (я это как-то почувствовала) нежелание жить. Это что же могло у него случиться, что ему жить не хочется?

– Соня, кто это?
– показала я на уныло плетущуюся перед нами фигуру.

– Денис Калязин, - вздохнула она сочувственно.
– Он тоже поступил в прошлом году в Школу, на отделение Стихийников.

– И что случилось?
– спросила Дина, тоже с сочувствием глядя вслед Денису.

– Помните, в марте у нас ураган был?
– спросила Соня.

– Ещё бы не помнить!
– воскликнул Володя.
– У меня бабушка с дедушкой, мамины родители, как в новостях про этот ураган услышали, начали папу осаждать, чтобы он позволил мне у них жить, а не в таком опасном месте.

– Так это Денис его вызвал, - пояснила Соня.
– За это его лишили Дара, вот он с тех пор и ходит такой, как в воду опущенный. Ничто ему не интересно, учиться намного хуже стал.

– Надо что-то делать, - покачала я головой.
– Нельзя его без помощи оставлять, вы посмотрите, он же на грани отчаяния.

– Сегодня же посоветуемся с взрослыми, - предложил Володя.

– Точно, - обрадовалась я.
– Я сегодня на занятиях расскажу всё Учителю, он же Психолог, наверняка поможет. Слушай, Соня, а мне опекуны говорили, что от нас двоих первокурсников Стихийников лишили Дара. Значит, это Денис, а кто ещё?

– Ещё Олег Дрёмин из параллельного класса, но его лишили Дара ещё в октябре, почти в начале учёбы. И его родители куда-то уехали с ним в том же месяце.

Мы пошли к Соне домой. Володя в квартиру с нами не пошёл.

– Вы собирайте вещи, а я скутер с прицепом возьму, не потащим же мы твой скарб (поддразнил он Соню) на себе.

Володя убежал, а мы поднялись в квартиру, где жила Соня. Там нас встретил хмурый неопрятный мужчина, под пристальным наблюдением которого Соня собирала свои вещи и передавала их нам, а мы помогали их упаковывать. Вещей получилось немного: чемодан, сумка и несколько пакетов, связка книг. На выходе Соня оглянулась:

– До свидания, дядя Костя, - сказала она.
– Спасибо за всё и привет маме.

Мужчина что-то проворчал о неблагодарных отродьях, а мы втроём дружно потопали вниз, где у подъезда нас уже ждал Володя. Володя приехал к Сониному дому на своём скутере, к которому прицепил небольшую грузовую тележку. В неё мы погрузили Сонины пожитки. Володя повёз вещи, а мы пошли следом. Когда мы отошли от дома, Дина сочувственно сказала Соне:

– Ох, и неприятный тип этот дядя Костя. Как хорошо, что ты

от них уходишь!

– Я сама поверить до сих пор не могу, что теперь буду в безопасности, - облегчённо сказала Соня.

– В безопасности? - повторила я. До меня, наконец, дошло, чего опасалась Соня.
– Он что, приставал к тебе?
– возмутилась я.

– В прошлом году начал сначала только нехорошо поглядывать. Слава Богу, я вскоре в Школу попала, опекуны заметили и вместе с куратором обучили меня стазису. Вы ведь стазис осваивать к концу первого курса будете, а мне сразу пришлось. Потом, когда мы с ним вдвоём в квартире оставались, я его в стазис помещала, когда замечала внимание к себе. Он даже к врачу ходил, жаловался на провалы в памяти и во времени.

На полдороге мы увидели возвращающегося Володю, уже без прицепа.

– Дина, Женя, - сказал он, - вы идите к гаражам, там Марина с дедушкой, а я пока Соню свожу в приют, пусть выберет себе домовушку.

– Мне? Домовушку?
– восторженно воскликнула Соня.
– Ой, как здорово! Спасибо, Володя, что подумал об этом, - радостно тараторила она, усаживаясь за спиной Володи.

Они уехали, а мы с Диной пошли дальше. С некоторых пор вопросы любви и ревности меня очень волновали, поэтому я мялась, не решаясь спросить Дину.

– Спрашивай уже, - засмеялась Дина, - я же вижу, что тебе невтерпёж.

– Диночка, ты только не подумай, что я лезу в твою личную жизнь, - нерешительно начала я, - просто я не знаю, как я бы себя повела на твоём месте. Ты не ревнуешь, что Володя так о Соне заботится? Прости, если тебе вопрос не понравился. Но я же вижу, как вы друг к другу относитесь.

– Ну, про относитесь ещё рано выводы делать, - улыбнулась Дина, - мы ведь дружим всего месяц. Но нам хорошо друг с другом. И нет, Женя, я не ревную. Володя вообще очень чуткий, внимательный и отзывчивый. А потом, мы же с тобой видим, как он относится к Соне.

– Да, разница заметна, - подтвердила я и облегчённо вздохнула.
– К Соне, Марине и ко мне Володя относится как к сёстрам, я это ощущаю. А к тебе намного внимательнее, что ли. Слова не могу подобрать, но у него какая-то часть внутри постоянно обращена к тебе.

– Я то же самое заметила у Ростислава по отношению к тебе, - с улыбкой сказала Дина.

Я почувствовала, что краснею.

– А я ничего не заметила, - смущённо призналась я.

– Это потому, что ты в его присутствии почему-то становишься застенчивой и менее внимательной.

– Это с непривычки, - попробовала объяснить я.
– Мне до сих пор ни один мальчик не нравился так сильно.

Дина сочувственно промолчала. Мы тем временем дошли до гаражей. Найти искомый гараж было не трудно. Во-первых, перед ним стоял нагруженный прицеп от Володиного скутера, во-вторых, у входа в гараж стояли Марина и крепкий, даже не скажешь, что пожилой, мужчина, на которого Марина была немного похожа. У него были тоже кудрявые тёмные волосы и тёмно-карие глаза. Мы подошли и поздоровались.