Врата-2
Шрифт:
– А в каком доме?
– заинтересовался папа.
– Видел, слева от рынка стоят несколько трёхэтажных домов? Они небольшие, каждый на два подъезда. Так эта квартира угловая, на третьем этаже. Ты бы сходил, поговорил о покупке.
– Да ну, - поморщился папа, - домишки невидные, зачем нам та квартира?
Я почему запомнила этот разговор? Из-за дальнейших слов бабули.
– А вот подумай. Район тихий, дома небольшие, а построены основательно. Женечка вот школу окончит, если здесь останется учиться, вот ей и отдельная квартира.
И тут я громко расплакалась
– Мамочка, не отсылай меня, пожалуйста, в эту квартиру. Я слушаться буду, я не буду шалить. Я не хочу от тебя уезжать, пожалуйста, мамочка!
У меня ещё жив был в памяти тот год, что я провела с дедушками и бабушками, когда папа с мамой уехали обустраиваться в нашем городе. Родителям тогда пришлось меня успокаивать, уверяя, что больше они со мной никогда не расстанутся. А я долго ещё обижалась на бабулю, считала, что она меня не любит, если хочет отселить в другую квартиру. Папа всё же купил эту квартиру на имя бабули, договорился с хозяином в тот же день. Я только тогда помирилась с бабулей, когда она мне показала документы на квартиру, где стояло её имя. А моей квартиру начали называть уже после рождения близнецов.
Снова возвращаюсь в сегодняшний день. Мы с папой решили сегодня же вселить домовушку в отремонтированную квартиру. Почему решили пригласить домовушку, а не домового? Это нам Фёкла посоветовала. Раз квартира для женщин предназначена, лучше просить домовушку за ней приглядывать. Они спокойнее и терпеливее, а большинству домовых мужское общество интереснее. Иначе по мелочи начинают проказничать в квартире. Домовушку, которую мы к себе пригласили, звали Клаша. Она мне и подсказала процедуру её переноски и вселения в квартиру. Я, по её подсказке, изготовила соломенную куколку, похожую на Клашу. Произнесла формулу приглашения, Клаша уменьшилась и вселилась в куколку. И мы с папой пешком отправились в нашу квартиру. Мы шли по улицам города и говорили о том, как здорово, что Жан-Жак нам такое пространство хорошее создал. На улице сильно похолодало, пришлось бы детям сидеть дома, а они теперь в тепле и на природе. Правда, говорили мы, во-первых, не очень откровенно, случайные прохожие ничего бы не поняли, если бы подслушали наш разговор. Да и мало их было на улицах, внезапный холод всех разогнал. И, во-вторых, внимания к нам со стороны я не ощущала.
Когда мы уже повернули на улочку, на которой стояли те трёхэтажки, где находилась наша квартира, я увидела впереди знакомую фигуру. Это была Александра Николаевна. Я почувствовала, как ей холодно, одиноко, голодно, и как она борется с унынием, подбадривая себя.
– Папа, - понизив голос, сказала я, - вон впереди Александра Николаевна идёт.
– О, это кстати, - оживился папа.
– Позовём её с нами, если у неё время есть, покажем ей квартиру и о работе договоримся. Поднажмём?
– и он прибавил шагу.
Мы быстро догнали Александру Николаевну. Пока догоняли, я решила попробовать договориться со стихиями. К холодному ветерку, который дул вдоль улицы, добавила немного стихии огня, ветер стал теплее. Папа тоже это почувствовал и вопросительно глянул на меня. Я
– Александра Николаевна, - окликнула я её.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, Женя, - улыбнулась повеселевшая от тепла учительница.
Я ощущала, как поднимается у неё настроение по мере того, как она согревалась.
– Вы знакомы с моим папой?
– благовоспитанно продолжила я.
– Его зовут Анатолий Владимирович.
– Да, мы встречались в школе, - сказала Александра Николаевна.
– Здравствуйте, Анатолий Владимирович.
– Здравствуйте, Александра Николаевна, - улыбнулся ей папа.
– Хочу сказать, быть Вам богатой. Только что мы с Женей о Вас говорили.
– Да?!
– обычный задор быстро возвращался к Александре Николаевне.
– И по какому поводу? Вроде бы у Жени нет оснований на меня жаловаться?
– Вообще-то у неё нет такой привычки, на учителей жаловаться, - подхватил шутливый тон папа.
– А говорили мы о том, что я собирался завтра идти в школу для встречи с Вами. У меня к Вам два предложения.
– Даже два?
– улыбнулась Александра Николаевна.
– И что это за предложения, можно узнать? Или придётся ждать до завтра?
– Нет, до завтра ждать не будем, раз уж сегодня встретились - покачал головой папа.
– Но не на улице же нам разговаривать. Погода не способствует.
– Да, - поёжилась Александра Николаевна, - так сильно вдруг похолодало. Я из дома до обеда ушла, даже не ожидала, что так погода изменится. Хорошо, хоть ветерок сейчас потеплел.
– Боюсь, что это ненадолго, - заметил папа, покосившись на меня.
– Как у Вас со временем? Можете пойти с нами?
– До двадцати часов я совершенно свободна, - засмеялась Александра Николаевна.
Мы тоже засмеялись, вспоминая Пятачка и Винни-Пуха.
– Тогда пойдёмте, - пригласил папа, - здесь недалеко.
– Пойдёмте, - охотно согласилась Александра Николаевна и зашагала рядом с нами.
– А что это у тебя за куколка, Женя?
– обратила она внимание на Клашу.
– Это Клаша, - сообщила я.
– Домовушка. Мы несём её для заселения в отремонтированную квартиру. У нас квартира была без домового, вот жильцы и довели её до плачевного состояния. А сейчас ремонт закончен, вот мы и заселяем домовушку.
– Это вы так играете?
– удивилась Александра Николаевна.
– Это мы так живём, - серьёзно ответила я.
За разговором не заметили, как дошли до подъезда. Папа открыл защищённую домофоном дверь, и мы вошли в тепло подъезда.
– Нам на третий этаж, - сказала я учительнице.
– Как здесь чистенько, - вздохнула Александра Николаевна, - и уютно. А там, где я живу, домофон часто ломают, в подъезде грязно.
Мы поднялись на третий этаж, и папа открыл дверь в квартиру. И отступил на шаг, пропуская меня с Клашей. Я спокойно, без стеснения, произнесла слова приглашения и внесла домовушку в квартиру. Взрослые вошли следом. Я оглянулась на них.