Врагов не выбирают
Шрифт:
Геля и сейчас молчала. Он сам не выдержал и воскликнул:
– Геля, я пытаюсь с этим разобраться!
Она опять промолчала. Вадим выплеснул недопитый чай в раковину, туда же поставил кружку.
– Если ты будешь мне мешать, быстрее от этого не получится.
– Разве я тебе мешаю?
– Геля, я пытаюсь с этим разобраться!
Она нахмурилась, вздохнула.
– Что ты сейчас собираешься делать?
– Поеду на работу, – пожал он плечами.
– Может быть, нанять телохранителя?
– Я подумаю над этим, –
Вадим надел куртку, помедлил, прошел на кухню, поцеловал жену.
– Все будет нормально.
– Павлику нужно ходить в школу, – мягко напомнила Геля.
– Я помню.
Вадиму не хотелось говорить вслух о том, почему Геля так его раздражает. Но он понимал: жена считает его трусом и перестраховщиком, не способным взять себя в руки. Он и рад бы доказать обратное, только никак не мог придумать, как это сделать.
В машине он немного посидел, положив руки на руль. Стало жаль недопитого чая, и по дороге он остановился у небольшого кафе, несмотря на ранний час уже открывшегося.
– Яичницу и большой чайник чая, – попросил он зевавшую украдкой официантку.
Геля права, нужно немедленно что-то предпринять. Или, если до конца недели ничего не произойдет, начать жить как прежде. Геля и тут права. Паше надо ходить в школу.
Неожиданно накатил такой страх за сына, что Вадим замер с вилкой в руках. Застучало в висках. Он достал телефон, позвонил жене.
– Геля, никому не говори, где Паша!
Вадим понимал, что нужно добавить еще что-то, поскольку его поведение становится действительно неприемлемым, но так и не нашел в себе сил.
Как только он положил аппарат на стол, тот зазвонил снова. Номер на экране был Вадиму незнаком.
– Да! – тихо произнес он. Откуда-то появилась уверенность – звонит человек, которому он непонятно чем сильно помешал.
– Привет! – со смешком ответил звонивший. – Алфёров это. Ты меня разыскивал?
– Да, – покивал Вадим. – Мне нужно с тобой поговорить.
Едва ли Алфёров или даже нанятый им бандит дважды покушались на его жизнь, с тоской подумал Вадим.
– Говори, я слушаю.
– Нетелефонный разговор, – не хотелось выглядеть совершеннейшим идиотом, начав выспрашивать бывшего друга, где тот был в прошлые четверг и пятницу. – Давай встретимся вечером. Или днем, но вечером мне удобнее.
– Идет, – неожиданно легко согласился Алфёров. – Где?
Вадим подумал и назвал кафе, в котором сейчас завтракал.
Он не верил в причастность Никиты к случившемуся, но раз уж начал его разыскивать, обзвонив десяток старых друзей, дело нужно довести до конца.
Настроение окончательно испортилось, аппетит пропал. Вадим отодвинул недоеденную яичницу, но чай выпил с удовольствием, подливая в чашку из принесенного официанткой чайника. Затем положил несколько купюр в папку со счетом и вышел из кафе.
Долгие десять лет он старался не вспоминать о том разговоре с Никитой, когда отказал другу
Начался дождь. Вчерашний снег превратился в тонкую ледяную корку, около машины Вадим поскользнулся и едва не упал.
Пронзительный звон будильника с трудом выдернул Катю из липкого ночного кошмара. Она лежала с закрытыми глазами и от страха боялась дышать.
Будильник замолчал. Катя включила ночник, с тоской посмотрела на темные окна и поплелась в ванную.
Она допивала кофе, когда накатила новая волна панического ужаса. Девушка вскочила и бросилась в прихожую. Немного постояла перед шкафом – открыть его она боялась. Потом собралась с силами и резко распахнула дверцы, оглядела висевшую в шкафу одежду.
Со вчерашнего вечера ничего не изменилось и не могло измениться, раз уж кроме Кати в квартире никого не было. Куртка понуро висела на плечиках, а вязаная шапочка лежала на полке.
Вчера она совсем не испугалась, когда, войдя в квартиру, увидела валявшийся на полу платок. Платок подарил ей Сева, и она его любила ничуть не меньше, чем самого Севу. Несколько лет назад брат привез этот кусочек шелка из какой-то экзотической страны. Яркий, расписанный разноцветными цветами и листьями аксессуар Катя носила практически постоянно, поскольку он дарил ей немного южного тепла, так необходимого в унылой осенней Москве. И только несколько дней назад она взяла с полки другой шарфик, поскольку цветастую прелесть не мешало постирать.
Вчера платок лежал на полу. Катя его подняла и положила в шкаф. Сама Катя никак не могла оставить платок на полу, поскольку не только не терпела беспорядка, но и имела привычку, уходя из дома, окидывать взглядом квартиру и убеждаться, что газ выключен, а штепсель утюга выдернут из сети.
Единственный раз в жизни она умудрилась не заметить упавший на пол платок? Или кто-то побывал в квартире в ее отсутствие?
Ключи от квартиры были у Саши. И у родителей. Но родители ни разу не приезжали без предварительного звонка и ни разу не пользовались ключами. Саша, случалось, приходил без предупреждения…
Психоз, поставила себе диагноз Катя. Стоит ли пугаться такой мелочи!
Она вернулась на кухню, допила остывший кофе. Завтракать не хотелось. Съев конфету, девушка обреченно вздохнула и начала собираться на работу.
Еще вчера ей показалось, что чашки в мойке стоят не так, как она их оставила…
Она точно угодит в психушку, если продолжит искать несуществующие странности.
Катя напоследок взглянула на себя в зеркало. Лицо бледное и испуганное, но, если этого не замечать, она очень даже интересная девушка. И у нее впереди вся жизнь.