Враги
Шрифт:
… пронимала каждая до дрожи и неистового ужаса.
Казалось, все забыли, как дышать. Время остановилось.
С каждым движением крупье испуганно тикала застрявшая на месте секундная стрелка…
Король пиковый. Дама червей... Король креста.
Немая пауза.
Антракт между биением сердца, между былым и будущим, между жизнью и смертью…
Выжидание…
Но снова ожил крупье. И сердце мое заколотилось, словно бешенное… - вновь завертелась, закрутилась карусель.
Семерка пика… и валет бубен.
ПРИГОВОР.
…
Тяжелые
… и вдруг Геер едко хмыкнул, тут же откинулся на спинку кресла. Смелое, дерзкое движение - бросил карты на стол.
– Сет из королей.
(перед моими глазами запестрел король червовый с восьмеркой пиковой)
И снова тишина. И снова пауза…
Хмыкнул, вдруг прыснул ядом Лорд и тут же рассмеялся.
… бросил на стол и тот свои карты: … пиковый туз и крестовая десятка.
– Стрит до туза[1], голубчики.
Вот так вот.
Быстро и по существу, сладкая...
Собирайся, мы едем домой…
Глава Седьмая
Берн. Берн сидел, не моргая. Он не то, что боялся шевельнуться, он забыл, как дышать.
Пустынный, бессмысленный взгляд пред себя… и полная отрешенность.
… я кричала, визжала, дико, истерически рыдала и отчаянно упрашивала, заклинала …
– БЕРН! МОЛЮ!!!
НЕ ОТДАВАЙ МЕНЯ!!!!!!!!
УМОЛЯЮ!!!
(взгляд его дрогнул, ожил, вмиг уставился мне в глаза – но даже и короткой секунды не выдержал напора, отвернулся)
…
Гневно уцепившись за волосы… по полу, холодной, мраморной плитке тащил «Хозяин» свою новую «куклу» прочь, долой… из обители принца-оборотня…
И никто, никто не пытался… помочь, спасти.
Проиграла…
…
… а что было затем - я мало помню. Мало…
Это сейчас могу предполагать, что был то не шок, а дурман гипноза. Самая обычная игра внушения и безукоризненного подчинения…
Он просто превратил меня… в вещь (так было проще доставить багаж «домой»).
… мир плыл перед глазами, доходя до сознания лишь редкими, яркими картинками. Звуки сплывались в какофоническую муть, и едва ли могла различить моменты полного забвения и подобной прострации.
Я была живой, тело мое было живым: ходила, дышала, и даже говорила, когда это было необходимо – делала всё, что приказывал Кукловод.
Я была там, но не душой...
Пришла в себя лишь, когда за мной захлопнулась дверь. Дверь темницы, клетки,… в которой предстоит мне провести… целую вечность…
Глава Восьмая
Я до сих пор не могу решить, что для него приносило больше удовольствия: непосредственно причинять боль, или же видеть, как кто-то страдает…
Хотя, это так,
… лишь спустя долгое, тяжелое время, бесчисленное количество раз наступая на одни и те же грабли, я поняла, нашла ключ к тайнику его сознания, нашла способ противиться больной игре, но это – потом.
… а пока,… пока мне предстояло пройти настоящий, неистовый ад.
***
Помню, в тот, мой первый день там - я не знала, куда деться…
Кричать, звать на помощь? Понимала, понимала, что бесполезно: не такой уж идиот этот Лорд… вот так просто рисковать своим «драгоценным» трофеем.
Я не знала точно, где нахожусь, но догадаться было несложно: если не зАмок (о котором он на игре вспоминал), то огромный, непроницаемый для реального мира и звуков, дом.
Так что глупо было мечтать о каком спасителе… извне.
Я в его владениях. Владениях Лорда-психопата, маньяка-убийцы… Шизофреника. И… совсем скоро мне придется с этим смириться.
О, Господи! Кто бы мне тогда сказал, сказал … кто, что он такое на самом деле!!!, что ждет меня – сразу бы перегрызла себе вены.
Ибо дальше – дальше… рассудок мой поплыл, и ничего,… ничего, кроме, как ненависти и желания когда-нибудь поквитаться, не толкало меня к жизни. Ничего питательней, чем жажда мести, нет. И неважно, что для нее ты высвобождаешь душу от всех добрых, человеческих чувств, что сам становишься бездушным монстром. Неважно. Желание крови – слишком сильно. И, как по мне, оправдано.
…
Я испуганно зажалась в угол и ждала. Ждала, что будет дальше. Я больше не верила в сказку и не сочиняла глупости. Я не рвалась отыскать «Принца». И все мои «ледники» давно уже превратились в толстый, непоколебимый пласт цинизма и страха.
… время бежало, а вокруг, вокруг… мое солнце-лампа так и не гасло.
Правильно. Здесь не было окон. Здесь не было ни зеркал, ни часов… Здесь не было отпечатков времени, зацепок, но тем не менее… мир не застыл. Мир жил, а значит – значит, существовала и я.
Вдруг замОк несколько раз щелкнул, и двинулись, зарычали гнетущие затворы. Еще немного – и тяжелая, железная дверь поддалась.
Я отчаянно сжалась в клубочек, рьяно силясь стать невидимкой. Стать незаметной. Исчезнуть.
Глупо. Тщетно. И не для нашей реальности грезы.
Пожилая женщина с тазиком в руках, и с огромным, махровым полотенцем через плечо, по-хозяйски стала вертеться у комода, готовясь, копошась как несушка, к какому-то важному для нее действу,
… при этом совершенно не обращая внимания на меня.
Долгие, долгие… минуты рассуждений, и наконец-то я решилась на самые главные,… но такие ошибочные слова:
– Помогите, прошу… Помогите…
(вдруг обернулась, застыла, взгляд в глаза – ждала продолжения та)