Враги
Шрифт:
Он вытащил ее из-под камней, кажется, бездыханную - но Андерс, который сам походил на оживший труп, выхватил Элиссу из рук, склонился, что-то шепча, а сам Натаниэль не мог даже молиться, просто тупо застыл, как был, на коленях, смотрел и ждал. А потом баюкал ее на руках все еще беспамятную, но - живую, а маг уже не мог сидеть, но все тянулся к Веланне, обнимал, зарывшись лицом в волосы и что-то шептал, ни на кого не оглядываясь и ничего не стыдясь, пока Огрен и Сигрун разбивали лагерь.
И уже проваливаясь в полусон-полубеспамятство, Натаниэль вспомнил, что тех, гномьих
========== 24 ==========
Натаниэль не знал, сколько они постояли лагерем - поди пойми в этом тёмном безвременьи, где нет ни солнца, ни ветра и воздух всегда одинаков. Андерс просыпался, ел, возился с ранеными и снова засыпал. Одного целителя явно не хватало на двоих, сам маг говорил, что успевает лишь латать там, где вот-вот порвётся - что бы он ни имел в виду - и ждать, что остальное тело сделает само. Дальше пойдёт быстрее и легче, говорил он, главное - первое время продержаться. Были бы зелья... Но зелья давно закончились.
Огрен, оценив обстановку, отозвал Натаниэля в сторонку и сказал, что голодным он сидеть не намерен. Они совсем недавно стаю глубинных охотников уничтожили - надо бы вернуться, да освежевать, пока мясо не испортилось. И над костром закоптить, разбитой в щепу мебели в тейге было вдосталь. Вообще-то еды хватало - как все бывалые путешественники, собираясь, они неукоснительно следовали правилу "идешь на день - еды бери на неделю" - но все лучше, чем сидеть, уставившись в одну точку и ждать неизвестно чего. Так что, оставив Сигрун караулить и велев, если что, орать громче, они сходили за мясом, на вкус и правда напоминавшим курицу, и даже Андерс ел и не капризничал. Впрочем, Андерс вообще почти не разговаривал, и выглядел откровенно измученным, несмотря на то, что никакой повседневной работы ему не давали.
Видеть Элиссу, всегда такую сильную и живую, беспомощной оказалось невыносимо. Андерс сказал, что все будет хорошо, нужно лишь время, и не было причин ему не верить. Натаниэль послушно переворачивал ее с боку на бок, обтирал водой напополам с бренди - так велел маг, чтобы не было пролежней - делал все остальное, что было необходимо, и никак не мог поверить в то, что это по-настоящему. Повисшие плетями руки, провалившийся живот, заострившееся лицо. Ощущать под ладонями безвольное, обмякшее тело было почти физически больно. О Веланне заботилась Сигрун, и когда Натаниэль сказал, что может сам, если что - боевой товарищ, в конце концов, не до глупостей, а гнома им ничем не обязана, та упрямо набычилась и сказала, что обязана. Живых не нашли, так хоть за мертвых отомстили, да так отомстили, что ни одной твари вокруг не чувствовалось который день - или ночь, кто его разберет - подряд.
Потом под очередным заклинанием Андерса очнулась Веланна - и маг тут же усыпил ее, велев не будить ни в коем случае - вот как сама проснется, значит, почти здорова, останется только совсем в себя прийти. Проделал то же самое с Элиссой - и завалился спать сам. Остальным только и оставалось, что караулить, сменяя друг друга, и ждать. Натаниэль в который раз поправлял
– - Бедный мой, - шепнула она.
– На тебе лица нет.
Натаниэль пожал плечами, не зная, что сказать. Это он-то бедный? Он цел, в отличие от...
– - Иди сюда...
Он вытянулся рядом, обнял ее так осторожно, словно она могла рассыпаться от прикосновения. Гладил по волосам, по исхудавшей спине, и тихонько шептал, что ничего он не бедный, подумаешь, перетрясся, от этого еще никто не умер. Имеет он право волноваться за любимую женщину, в конце-то концов? Элисса молчала, подозрительно шмыгая носом, пока не уснула снова, так и уткнувшись ему в плечо.
Проснувшийся Андерс окинул их взглядом, ухмыльнулся:
– - Я вижу, тут все в порядке. Только слишком уж не увлекайтесь поначалу.
Натаниэль ругнулся, хотел было ответить, но Элисса завозилась, заерзала, и он молча показал магу кулак. Тот ухмыльнулся и занялся Веланной.
Он смертельно устал от вечной темноты и камня над головой, но обе девушки двигались неуверенно, словно выздоравливая от тяжелой болезни - да так оно и было, по большому счету. Андерс сказал, что все это мелочи, скоро пройдет, просто надо чуть-чуть сил набраться, а он поможет, магией, как обычно. То, что самого целителя впору было специально откармливать, его не волновало. Андерсу тоже надоели глубинные тропы.
Правда перед тем, как выбраться на поверхность, они снова обшарили тейг - Элисса настояла - разыскивая проход, через которые твари могли уйти, унеся гномок - разумеется, лезть следом прямо сейчас было бы самоубийством, но командор твердо намеревалась вернуться. Не нашли ничего, кроме нескольких относительно свежих завалов, а в какой из них ушли порождения тьмы, и как далеко они ушли - теперь уж и не разберешь.
Уже почти у самого выхода Сигрун заколебалась, начала оглядываться, остановилась.
– - Ну... спасибо вам за все. Я обратно.
– - Это еще зачем?
– удивилась Веланна.
– - Я последняя из Легиона. Значит, должна убивать порождения тьмы, пока не погибну в бою.
Натаниэль оторопел. Безумно. Бессмысленно. Но в голосе гномы звучала такая отчаянная обреченность, что и не поймешь сразу, как отговаривать.
– - И много убьешь, прежде, чем они тебя достанут?
– поинтересовалась Элисса.
– - Сколько ни получится - все мои. Спасибо вам за все, - повторила она.
– И что отбили, и что отомстить помогли. Один раз струсила. Хватит.
Андерс проворчал под нос что-то про упертых дур, которым жизнь не мила. Сигрун ухмыльнулась:
– - Так я и так мертва уже, какая разница?
Натаниэль ожидал, что выскажется Огрен - как всегда не выбирая выражений, но тот мрачно молчал. Видимо, что-то было в гномьих обычаях, чего не ведали остальные.
– - Глупо, - сказала Элисса.
– Бессмысленно. Если уж ты должна убивать порождения тьмы - Серые Стражи занимаются тем же. Посвящение, правда, переживают не все, но ты говоришь, что все равно мертва.