Враги поневоле

Чернованова Валерия Михайловна

— Да, милорд. От ушиба еще никто не умирал. Приказав Велесу идти за ним, Моркес вышел. Слуги, обсуждая утреннее происшествие, шумной гурьбой последовали за графом. Одна Шанталь не сдвинулась с места.

— Шанталь, — мягко сказал Алесс, — не переживай за меня. Сейчас Ноэ сделает перевязку, и я хотел бы отдохнуть. Девушка неохотно поднялась. Стрельнув в меня ревнивым взглядом, поцеловала брата в щеку и попросила больше никогда ее так не пугать. Право, такое ощущение, будто он смертельно ранен! Вернулась служанка со всем необходимым для лечения.

— Спасибо, Кэри. Можешь идти. Алессандр дождался, пока за девушкой закроется дверь.

— Наконец-то

мы одни и можем спокойно поговорить.

— Нам не о чем говорить! — отрезала я. Обработав ссадины, наложила на голень давящую повязку.

— Больно! — Юноша скривился.

— А ты думал, будет приятно? — усмехнулась я. — Потерпи немного, почти закончила.

— Наверное, это твое призвание — причинять мне боль, — мрачно пошутил д'Оран.

— По-моему, эти слова больше характеризуют твое отношение ко мне. Закончив с перевязкой, смочила чистое полотенце в холодной воде. Висок юноши рассекал тонкий порез. Убрав со лба смоляную прядь, я осторожно протерла рану, белая ткань пропиталась кровью. Не знаю, что взбрело ему в голову, Алесс попытался обнять меня за талию и притянуть к себе. Я тут же приложила компресс с обеззараживающей мазью к его виску. Это заставило юношу позабыть на время о неуместном флирте. Д'Оран поморщился от боли и тихо застонал. Поделом ему! В следующий раз, если посмеет оскорбить меня, я лично перережу подпругу у его лошади и буду молиться Моросу, чтобы Алесс не отделался незначительными ушибами и ссадинами.

— Прости, что поставил тебя в неловкое положение, — словно прочитав мои мысли, начал каяться д'Оран. — Я был пьян и не соображал, что говорю.

— Не будем об этом. — Я помогла ему лечь. Подложив под поврежденную ногу подушку, чтобы снизить боль и отек, присела рядом. — Лучше скажи, кто мог это сделать? У тебя есть враги в замке?

— Вроде бы нет. Я всегда предупредителен со слугами и стараюсь избегать конфликтов. Значит, к слугам мы со всей душой, а меня можно запросто унизить!

— Ноэ… Ну вот, опять он на меня так смотрит! Пытается коснуться моей руки! А я, словно загипнотизированная, готова утонуть в его глазах и забыть обо всем, лишь бы поверить в сказку. Понимая, что если задержусь в этой комнате еще хоть на минуту, то уступлю чувствам, поспешила к выходу.

— Могу я хотя бы надеяться на твою дружбу? — раздался за спиной любимый голос.

— Нет, — прошептала я, прикрывая дверь.

Велес сидел на кухне и жаловался Зельме на неблагосклонность судьбы.

— Я клянусь! Проверил два раза, закрепил седло прочно!

— Но ты ведь потом отошел? — уточнила женщина, громко шмыгая носом. Зельме еще несколько дней следовало бы находиться в постели, но некому было поручить хозяйство на кухне. От стряпни Хейли даже собаки воротили нос. В голосе конюха звучала обида:

— Алессандр поднял меня ни свет ни заря. Видите ли, ему приспичило отправиться на прогулку! Исполнив приказ, я оставил лошадь во дворе и пошел досыпать. Зельма укоризненно покачала головой.

— Что?! — вознегодовал парень. — Не имею права нормально выспаться?! Откуда я знал, что такое случится!

— Ты не виноват, — вмешалась я. — Если кто-то хотел навредить Алессандру, нашел бы другой способ это сделать.

— Как он? — подала голос Хейли. «Снова плакала», — отметила я, глянув на покрасневшие глаза служанки. За свое рвение услужить Зельме девушка получила очередной выговор. Правду говорят, не делай людям добра — не получишь зла.

— Жить будет, — без тени жалости ответила я. Не заслужил он моего

сочувствия!

— Всевышний! — Зельма расстроено всплеснула руками. — Когда же закончится этот кошмар?! Ритуалы, убийства, а теперь еще и покушение на молодого лорда! Скорей бы приехали маги из столицы и навели тут порядок. Иначе люди начнут сбегать из Горнвилля. Вон, вчера Джес попросил о расчете. Значит, вот почему Моркес выглядел таким подавленным, еще до того как узнал об убийстве. Боится, что его дом скоро опустеет. Еще бы! Люди напуганы и, больше чем уверена, мечтают покинуть этот странный замок. Единственное, что их сдерживает — это трудности с поиском нового места. Зельма достала из печи пирог, покрытый нежной золотистой корочкой. Не чета тому, что совсем недавно красовался на кухонном столе. Пока повариха была занята приготовлением глазури, я, поддавшись искушению, отломила от горячей сдобы маленький кусочек.

— Что сказал граф? — жуя, обратилась к Велесу.

— Отругал за лень и пригрозил, что в следующий раз вышвырнет из замка, а перед этим прикажет выпороть плетью.

— Выпороть?! — Я открыла в изумлении рот, едва не поперхнувшись. — Наказания плетью запретили более тридцати лет назад. По закону Лайлина граф не имеет права применять физические наказания к тем, кто ему служит. Велес издал саркастичное «ха!».

— В Олшире закон — это Моркес и иже с ним. Захотят выпороть — выпорют.

— Хватит молоть языком! — прикрикнула на парня кухарка. — Граф правильно сделал, что отругал тебя. Будешь меньше лениться. И не возводи поклеп на нашего лорда! Да, его сиятельство импульсивен, но никогда и никому не причинял зла. Вот его отец… Не желая слушать старые истории о жестокости графа Гортейна, Велес поспешил исчезнуть, сославшись на срочную работу.

— Пэб приказал вычистить конюшни. Таким способом решили меня наказать.

— Думала, мы вместе поедем в Телль, — вздохнула разочарованно.

— Извини, Ноэ, — расстроено произнес Велес. — Я бы с радостью, но теперь с меня глаз не спустят. Так что если хочу остаться в замке, должен работать не покладая рук. Юноша ушел.

— Значит, мне предстоит прогуляться в одиночестве, — печально заключила я. Отщипнув очередной кусочек пирога, обмакнула его в теплой глазури и, пожелав Зельме удачного дня, отправилась собираться.

Правда, вырваться из замка мне удалось только после обеда. Именно в этот день Илэйн захотелось пообщаться со мной на тему магии и высших сил. На разговоры с д'Оран ушло полдня. К счастью, до деревни добралась быстро и, хвала Всевышнему, без приключений. День выдался ясным. Снежный покров отражал солнечные лучи и рассеивал их по лесу, отчего тот не казался таким зловещим, как в дождливые дни. Хотя каждый шорох заставлял меня испуганно вздрагивать. Похоже, удача была на моей стороне. На покупки ушло меньше часа. Дом Ларии также отыскала без особых усилий. Несколько ребятишек, игравших в снежки, проводили меня до ее калитки и умчались лепить снежные замки. С виду дом травницы казался заброшенным. Такое ощущение, будто в нем давно никто не живет. Об этом говорил и покосившийся забор из отсыревших досок, и маленькие окошки с мутными стеклами, подернутые паутиной, и грязно-серый цвет давно небеленых стен. На мой стук никто не ответил. Отворив дверь, шагнула в дом. Лария встретила меня гробовым молчание. Старуха сидела у печи и дрожащими пальцами вонзала иглу в ткань, зажатую в пяльцы. Она не подняла головы, не пригласила входить, заставив меня в нерешительности топтаться на пороге.