Враг
Шрифт:
Сильва быстро поднялась и торопливо направилась на второй этаж, где обнаружилось сразу пять уютных комнат — просторных, тщательно убранных, с удобными кроватями и простой деревянной мебелью. Осмотрев предложенное, девушки с благодарностью заняли две ближайшие комнаты рядом с лестницей, донна Арва выбрала смежную, чтобы иметь возможность неусыпно бдеть за подопечными даже здесь, а Белику неожиданно приглянулась дальняя комнатушка. Совсем небольшая, но очень уютная, какая-то по-домашнему теплая, с затейливой резьбой на ставнях и заботливо связанными половичками на тщательно оструганном полу. С потолка свисали деревянные фигурки зверушек,
— Это Митяй делал, — тихо призналась Сильва, с нескрываемой нежностью оглядывая старательно вырезанные фигурки. — Он жениться хотел по осени, деток завести, вот и… славный был резчик.
— Простите, я, пожалуй, переночую в другой, — вдруг попятился Белик.
— Нет-нет. Я буду рада, что хоть кому-то эти стены подарят спокойный сон. Нам-то теперь все равно, а ты оставайся. Митяю было бы приятно.
— Спасибо, — глухо пробормотал пацан, отводя глаза в сторону, но женщина только ласково улыбнулась и, робко пригладив его каштановые вихры, поспешила уйти: похоже, эта комната навевала на нее слишком тяжелые воспоминания.
Белик неторопливо прошелся вдоль стен, у дальнего угла ненадолго замер, к чему-то настороженно прислушиваясь. Мельком глянул в окно, из которого открывался прекрасный вид на непроницаемо черный лес, после чего быстро вернулся к столу. Осторожно выложил на ровную деревянную поверхность сверток с необычным талисманом. Стянул грубую бечеву и очень бережно развернул плотную ткань.
Дядько с нарастающей тревогой прислушивался к волчьему вою, становившемуся все более сильным. Теперь он не прекращался ни на минуту, словно хищники задались целью извести людей страхом и неопределенностью. Голосов было так много, что это казалось невероятным. Ну как могло собраться в одном месте столько хищников?! Их же не меньше двух сотен голов! Как не перегрызлись друг с другом?! Почему так упорно стерегут несчастную деревеньку? Что им понадобилось тут в самый разгар лета, когда другой добычи вокруг видимо-невидимо?!
Страж обошел наспех укрепленный периметр, оглядел торопливо сколоченные помосты, с которых вооруженные до зубов воины следили за лесом. Затем тоже забрался наверх и снова всмотрелся в темноту.
— Идут, — негромко обронил он через пару томительным минут.
Перворожденные едва заметно кивнули: их глаза тоже различили подозрительное шевеление в траве. Причем было похоже, что на этот раз волки решили не оповещать людей о своем приближении, потому что заунывный вой слышался по-прежнему в отдалении, тогда как немалая часть хищников подкрадывалась к деревне под прикрытием травы и тяжелых колосьев. Подкрадывалась молча. Осторожно. Умело. Обычные люди не узрели бы в темноте их стремительных тел, но глаза эльфов и привычный к ночному бдению Страж вовремя предупредили остальных.
А звери действительно не издавали ни звука — ни визга, ни рычания, ни сопения. Это не укладывалось в голове, но они шли медленно, старательно таясь, словно на большой охоте. Временами даже ползли, чтобы не выдать себя раньше времени, и сейчас походили скорее на сплоченный боевой отряд, чем на дикую стаю.
— Окружают, — бесстрастно заметил Элиар, пробежавшись глазами по окрестностям. Танарис согласно кивнул:
— Грамотно работают.
— Сколько
— Навскидку, десятков пять-шесть. Со своей стороны. Еще столько же — с вашей.
— Плюс в лесу осталось не меньше, — так же ровно добавил Таррэн.
— Думаешь, рискнут? — с интересом покосился на него Элиар.
Темный молча кивнул.
— Вот и славно, — с неожиданным смешком заключил Танарис и кровожадно улыбнулся. — Поохотимся напоследок. Не знаю, как вы, а я уже лет сто не развлекался по-настоящему.
— Хватит еще на твою долю развлечений, — пообещал эльфу бесшумно приблизившийся Страж. — Доберемся до места, и тогда поймешь, что настоящее веселье только начинается.
— Неужто у вас дома бывает так же забавно, как здесь? — заинтересованно обернулся Элиар.
Дядько понимающе усмехнулся:
— Если желаешь, могу даже в гости пригласить. Отдохнуть на природе, развеяться, так сказать, вкусить всех прелестей походной жизни, за трофеем в лес сходить…
Светлые переглянулись и одновременно хмыкнули: вот и определились с попутчиками — действительно, Страж. Настоящий Дикий пес, скрывающийся под маской обычного наемника. Прав был Таррэн. Вот только седой не очень хорошо замаскировался — издалека видать, что он не простой боец. Одно оружие знаменитой гномьей ковки чего стоит — за такое руки оборвут, если смогут, конечно. А то и голову попытаются открутить, потому что баснословные барыши, которые можно выручить за этот трофей, способны вскружить головы даже самым отчаянным.
Седой, конечно, хорош, даже очень. Но все-таки для Гончей слегка… простоват, что ли? Впрочем, может, людская молва безбожно врет о Стражах? Со смертными такое часто бывает.
— Почему нет? — елейным голосом отозвался Элиар. — Считай, мы только что официально согласились на легкую прогулку по вашему лесу. Ты нам проводника хорошего обеспечь, ключик доставь на место, и все будет в полном порядке.
Дядько спокойно кивнул:
— Будет вам и ключ, и проводник, и приключений полный воз… однако уже полночь. Никак наши серые друзья запаздывают?
Элиар не успел достойно ответить: откуда-то очень издалека донесся громогласный, поистине жуткий рев, смутно напоминающий волчий. Только гораздо более мощный, свирепый, от которого задрожала листва на деревьях. Так мог бы реветь пещерный медведь, которому в суматохе отдавили лапу. Или горный тролль, схватившийся со стаей гигантских гиен. Огромный лев, внезапно выросший до размеров боевого носорога, или же сам носорог в период гона. А еще — легендарные убийцы Серых пределов — хмеры, страшнее которых не было зверя в Проклятом лесу. Но тролли и пещерные медведи редко спускались с гор, а костяные кошки, что умели двигаться с поистине демонической скоростью, никогда не покидали своего леса, поэтому услышать подобный рев здесь, в Ингарисе, было, мягко говоря, неприятно.
При звуках кошмарного рыка мурашки пробежали по коже у всех без исключения. В конюшне заржали и заметались в панике деревенские кони. Селяне от неожиданности едва не выронили из рук топоры и секиры. Закаленные в боях и гораздо более привычные к неприятным неожиданностям караванщики побледнели и инстинктивно отступили на шаг от внезапно показавшимися хлипкими стен. Перворожденные лишь повели плечами. А в домах, где прятались женщины и дети, воцарилась оглушительная, просто мертвая тишина, наполненная ужасом и ожиданием чего-то поистине страшного.