Враг

Клейтон Келси

У меня болит сердце при упоминании Леннон. — Я просто подумал…

— Что я потрачу все это на выпивку? — Он заканчивает за меня, кладя ключи на стойку. — Я думал об этом, и часть меня хотела. Но вместо этого я наняла психотерапевта.

— Психотерапевт? — Я должен сдерживать себя от смеха даже при мысли об этом.

Он подходит и садится на диван. — Да, я знаю, но она действительно помогла достучаться до меня. Она помогла мне понять, что, несмотря на то, что у нас с твоей матерью было здорово, если бы это все еще было так, как я представлял в своей голове, если бы это было реально

и должно было быть, она не смогла бы уйти. Другой парень никогда бы не стал проблемой.

Я ничего не могу с собой поделать. Ирония всего этого вызывает смешок. — Серьезно? Звучит как кусок дерьма.

Мой папа пожимает плечами и откидывается назад. — Для меня это имеет смысл.

— Итак, теперь ты не против развода? Ты согласен с этим?

— Не совсем, — честно отвечает он. — Я с этим не согласен. Она изменяла мне в течение нескольких месяцев, прежде чем, наконец, сказала, что уходит, и это неправильно. Но она не была счастлива, а я хочу, чтобы она была счастлива.

Я вздыхаю, не уверенный, чувствую облегчение или раздражение. — Я провел все лето, пытаясь придумать способ вернуть вас двоих вместе.

— Кейд, — печально говорит он. — Я никогда не хотел этого для тебя. Тебе девятнадцать. Мои отношения с твоей матерью — не твоя проблема, которую нужно исправлять.

— Я хотел сделать это для Молли. Она заслуживает того, чтобы у нее было двое родителей в одном доме. Здоровые, трезвые и счастливые.

— Но мы не были бы счастливы, сынок, и мне потребовалось немного времени, чтобы осознать это, но как только я это понял, все стало ясно.

Я думаю о Леннон. Как она выглядит, когда улыбается. То, как она целовала меня в ответ утром, прежде чем я выскальзывал из ее комнаты, даже будучи наполовину сонной. И, наконец, насколько опустошенной она была, когда я уезжал.

Знакомая боль снова приближается. — Помогло ли это? Выпивка?

Мой отец пожимает плечами. — Ненадолго. Это притушило огонь достаточно, чтобы он был терпимым, но это никогда не продолжалось долго. — Он встает с дивана: — Я собираюсь заказать пиццу. Ты останешься ненадолго?

Я должен рассказать ему обо всем, что произошло, но он, кажется, в таком хорошем настроении, и я бы не хотел это портить. Вместо этого я заставляю себя улыбнуться.

— Да, определенно.

Он улыбается мне и уходит в другую комнату, чтобы сделать заказ. Тем временем я встаю, подхожу к бару с напитками и нахожу бутылку водки, спрятанную в глубине. Я отвинчиваю колпачок и подношу его к губам.

Просто чтобы притупить боль.

28

ЛЕННОН

Одно из лучших качеств танцев — это то, что они требуют от вас полной концентрации. Любому отвлечению, любой теме, кроме того, какие ходы вы сейчас делаете и как вы собираетесь за ними следить, нет места в студии. Это похоже на мое личное безопасное убежище… то есть, когда Брейди и Саванна не смотрят на меня, как на пришельца из космоса.

Я останавливаюсь посреди танца и поворачиваюсь к ним лицом. — Вы можете остановиться? Я не могу сосредоточиться, когда вы двое шепчетесь и смотрите на меня так, словно я вот-вот сломаюсь без предупреждения.

Брейди

выключает музыку, пока Саванна вздыхает. На ее лице появляется грустная улыбка.

— Мы просто действительно беспокоимся о тебе.

Я отвожу взгляд, заставляя себя не сломаться. Только не снова. — Я в порядке.

— Леннон, — настаивает она. — Вы с Кейдом расстались, и ты сбежала из дома, чтобы жить с Колби, и все это за двадцать четыре часа. Ничего страшного, если ты не в порядке.

— Я сказала, что я в порядке, — огрызаюсь я. — Теперь мы можем порепетировать? Этот концерт через две недели, и я не хочу выглядеть так, будто не знаю, что делаю.

Сев и Брейди обмениваются взглядами, но ни один из них не осмеливается сказать что-либо еще.

Прошло четыре дня с тех пор, как все пошло насмарку, и я не слышала ни единого слова от Кейда. Если бы меня это волновало, я бы спросила Молли, разговаривала ли она с ним, но для этого нужно было бы быть дома — чего я отказывалась делать с тех пор, как мой отец выгнал его.

Я пытался справиться с этим. Я пытался проглотить свою гордость, не высовываться и игнорировать зияющую дыру во всем, что я делала, но я не могла. Всего через несколько часов после того, как я все испортила, мой отец потребовал, чтобы мы поужинали по-семейному. Когда я сидела за столом, наблюдая, как мой отец и Нора общаются так, словно не было места, которое не должно было бы пустовать, я знала, что должна уйти.

Я поднялась наверх, собрала сумку и вышла за дверь, ни разу не оглянувшись.

Колби был достаточно мил, чтобы приютить меня, хотя я все еще думаю, что разрушаю его холостяцкую берлогу. Он пообещал мне, что его комната для гостей будет моей столько, сколько мне понадобится, а это должно продлиться всего несколько недель. Я всегда была рада попасть в Нью-Йорк, но сейчас, похоже, я не могу дождаться этого. Я жажду покинуть этот город и все, что в нем есть, как никогда раньше.

***

Я плюхаюсь на диван, кладу голову на колени Колби. Он усмехается и откладывает телефон, чтобы провести пальцами по моим волосам. Вернувшись домой с танцев, я вымотана.

— Ты выглядишь так, будто тебе нужно вздремнуть, — говорит он мне.

Я стону. — Да, но я не могу. Тесса уже на пути сюда. Я обещала ей девичник.

Он наклоняет голову, на его лице появляется вопросительное выражение. — Почему вы не устроили его у нее?

— Потому что тогда мне пришлось бы возвращаться посреди ночи, когда мы, наконец, насытились бы друг другом. — Я на секунду возвращаюсь назад. — Если только тебе не нужно, чтобы я вышла из дома. Ты планировал пригласить кого-нибудь в гости? Я тебе не мешаю?

Он хихикает и качает головой. — Расслабься. Все в порядке. У меня нет никаких планов.

Я выдыхаю. — Ладно, хорошо.

Это забавно, потому что, находясь с ним в таком положении, мы выглядим как пара — и был момент времени, когда я отчасти хотела, чтобы мы были одним целым, но не сейчас. С тех пор, как я была с Кейдом, я поняла, что чувства, которые я испытываю к Колби, не романтического рода. Он мой лучший друг. Мой защитник. Старший брат, которого у меня никогда не было. Но он не тот парень, с которым мне суждено быть.