Враг
Шрифт:
— Сними немедленно. — В черных глазах Эйкена внезапно обнаружилась неодолимая сила. — Ты думаешь, я не знаю твоих тайных мыслей? Ты никогда не хотела быть Бредой, никогда не хотела занять ее место. Ты надеешься стать святой великомученицей! До меня долго не доходило почему, но теперь я, кажется, догадался. Тебе никогда не удастся такая роль, девочка! Метапсихическая игра в жмурки не для тебя. Не надо нагонять на себя вселенскую тоску, и, если мы с тобой в одном строю, ты должна поступать так, как требует командир. Ты меня поняла?
— Да, — ответила она и неторопливо отстегнула вуаль от небольшой «джульетки», приколотой к волосам. — Что-то жарко стало, —
— Конечно, лучше, — согласился король. Он налил в хрустальный кубок холодного легкого вина и подал Элизабет. — Выпей и улыбнись. Я вынужден удалиться — необходимо проверить готовность тану и людей — сейчас начнется шествие. Увидимся позже.
Девятьсот рыцарей тану, построенные по гильдиям, к которым они принадлежали, торжественно выехали на Золотое поле. Впереди на вороном скакуне — король Эйкен-Луганн. Халики, на которых восседали рыцари, были украшены богатой сбруей, покрыты тонкими просвечивающими золотыми и серебряными попонами, сочетающимися с флажками на копьях всадников. На лбу первобытных животных красовались длинные витые бивни, что подчеркивало их сходство с легендарными единорогами.
Первыми за королем сомкнутым каре последовали рыцари в фиолетовых с золотом доспехах — все они принадлежали к Гильдии Экстрасенсов. Их было не много. Затем куда более внушительным строем двигались рыцари-целители в защитном стекле рубинового с серебром тона. Далее самое внушительное воинство психокинетиков в розово-золотых доспехах; за ними Гильдия Принудителей в полном составе — в их рядах торжествовал сапфировый цвет. Замыкали шествие рыцари-творцы, одетые в поблескивающую и переливающуюся бирюзовую броню. Король выехал на середину расположенного перед трибунами поля, и весь строй под звон доспехов развернулся шеренгами лицом к трибунам. Сначала было показано искусство выездки — огромные звери с ужасающими челюстями строем прошли перед трибунами; у крайних секторов они разом развернулись и двинулись в обратную сторону. Король неподвижно сидел на своем халике и наблюдал, как рыцари то пускали своих рысаков вскачь, то переходили на шаг, то понуждали танцевать, то галопировать, то гарцевать, высоко поднимая передние ноги.
По всему полю в мгновение ока вырастали и распускались цветы, в небе вспыхивали разноцветные искры, вертелись сияющие спирали…
На трибунах раздался гром аплодисментов.
— Очень впечатляюще, — кивнул король Шарн, — однако в боевых условиях такие фокусы бесполезны. — Он сделал огромный глоток из своего изготовленного из черепа кубка и жестом приказал слуге-карлику долить пива. — Освежись, кузен, — предложил он лорду Суголлу.
— Спасибо, не хочу…
— Приглядись к халикам, кузен, — указал Шарн, — красить морды животным приучили тану низкорожденные. Еще в Мюрии, тридцать лет назад, когда они начали постепенно прибирать к рукам королевство тану. Твой народ, как я погляжу, никогда не интересовался ритуальными сражениями.
— По этой причине мы когда-то и отделились от наших сородичей-фирвулагов и ушли в дальние края. До ритуальных ли сражений нам было!.. С такими телами…
— Ты только смотри не заикнись об этом перед членами Карликового Совета, — сказал Шарн. — Мы с Айфой понимаем тебя, но эти, заседающие в государственном совете, — милитаристы до мозга костей. Война хороша только тогда, когда одерживаешь победу.
— В прошлом году, — вздохнул Суголл, — мне пришлось побывать в Мюрии во время Великой Битвы. Инкогнито… Тогда я от
Шарн подмигнул правителю Нионели.
— Если ты имеешь в виду малышку Ровену, то хочу тебя предупредить — на следующих любовных играх у вас в Нионели отбоя не будет от женихов. Теперь в оздоровительный автоклав полезешь ты?
— Если дойдет до этого, я буду последним из ревунов.
Шарн задумчиво рассматривал пену в кубке.
— Тоже верно. Знаешь, после победы в войне с Мраком мы завладеем множеством целительных оболочек. Все они будут твои. К тому же мы оставим в живых всех целителей, которые не примут участия в битве. Если они дадут слово служить вам.
Суголл, принявший иллюзорный облик, с одобрением посмотрел на короля.
— На то воля Божья!
— Мы нуждаемся в твоей поддержке, кузен. Ты с нами?
— Для меня превыше всего — повеление великой Тэ.
Шарн наклонился вперед. В его глазах, выглядывавших из-под нижнего края украшенного плюмажем из перьев шлема из черного стекла, появилось зловещее выражение.
— Ее воля достаточно ясна. Она требует нашей победы. Кузен, ты же умный человек. О, мне прекрасно известно, откуда родом твоя жена. Видишь, как усердно она обрабатывает Айфу. Я даже догадываюсь, о чем она говорит — мол, перспективы на победу у фирвулагов самые ничтожные, что мы утонем в куче дерьма, когда этот мошенник в кожаном пиджаке выставит против нас свое метаобъединение. Мне наплевать на ее нашептывания, я — добрый человек и готов сделать для Катлинель исключение. Я знаю, что она гибрид тану и человека и, возможно, тайный приверженец Партии мира. Но ты же чистокровный фирвулаг, кузен, в тебе душа фирвулага, в какую оболочку она ни была бы заключена. Ты — один из нас.
— Все мы принадлежим Великой Богине, все мы из одного теста, что народ Дуат, что низкорожденные. У нас одна судьба!
— Вздор! — взревел Шарн. — Дешевый мистицизм!.. Пока ты со своим народом скрывался в пустыне, тану с помощью своих подпевал из низкорожденных били нас, как хотели. Теперь пришел наш черед! У нас появилось решающее преимущество, и на этот раз мы победу не упустим.
— Взгляни-ка. — Суголл повел рукой в сторону Золотого поля. — Эйкен-Луганн заканчивает парад.
— Что?! — рыкнул пораженный Шарн. — Летучая Охота?..
Король фирвулагов и повелитель ревунов, сидевшие рядышком, замерли, наблюдая за происходящим на поле.
Маленький человек в золотых доспехах, восседающий на вороном халике, оказался в центре образованного рядами всадников круга. Рыцари, разгоняясь, скакали вокруг короля и на одном из витков оказывались в воздухе и почти мгновенно набирали высоту. В синеющем поднебесье раздались звуки боевых труб, некоторые рыцари били в барабаны…
— Девять сотен рыцарей, — с горечью промолвил Шарн. — Он поднял их всех, даже не воспользовался метаобъединением.
— Приближаются аэропланы, — подсказал Суголл.
Двадцать шесть черных летающих рыб, украшенных королевскими эмблемами
— указующей вперед рукой с сомкнутыми пальцами, только указательный перст был вытянут вперед, — широким клином проплыли над Золотым полем, над выстроенными в небе и устремившимися на восток левитирующими рыцарями. Вот «ропланы» сделали круг, потом, вернувшись, резко вертикально снизились до высоты в пару сотен метров — теперь вокруг каждой машины было видно сияние ро-поля, поддерживающего их в воздухе.