Враг врагов

Арьков Сергей

— Что, опять выходить за кого-то замуж? — проворчала Синара. — Мне с этим не везет. Прошлый раз вон чего вышло. Но если очень надо, я готова. Только давайте условимся сразу — за последствия я не отвечаю.

— Нет, принцесса, речь не о замужестве, — возразил посланец. — Владыки обеспокоены. Серьезно обеспокоены. Ибо происходит что-то ненормальное. Что-то неправильное и чрезвычайно опасное. Возникла одна проблема, требующая скорейшего решения. Этим-то тебе и предстоит заняться. А теперь слушай, и слушай внимательно. Ибо от этого зависит не только твоя дальнейшая судьба, но и судьбы многих иных, как живых, так и мертвых.

Часть первая.

Глава 1

Форинг, форпост Ангдэзии, стоящий на самой границе нейтральной полосы, разделившей королевство добра и империю зла, все последние дни гудел, как растревоженный улей. Взволнованы и напуганы были

все, от представителей знати до самых последних простолюдинов. И в дорогих особняках, и в крестьянских хибарах судачили об одном и том же — о новой угрозе, нависшей над городом. Тихим благоговейным шепотом люди произносили страшное имя, внушающее каждому невольный трепет — Свиностас. Никому не было известно точно, кто он такой, этот Свиностас, откуда явился и какие цели преследует. Но всяческих, ни на чем не основанных, версий ходило великое множество.

Каждый житель Форинга и его окрестностей мнил себя главным знатоком всех планов и замыслов Свиностаса, и с жаром отстаивал собственную гипотезу. Слухов же ходил целый миллион. Что только ни выдумывали под действием гремучей смеси страха и неизвестности.

Немалую популярность приобрела версия, гласящая, что Свиностас это незаконнорожденный сын бывшего правителя темной империи Кранг-дан, нагулянный тем на стороне совместно с то ли ведьмой, то ли вампиршей. Дескать, до поры до времени императорский бастард таился в тени, а вот теперь, набравшись сил, и найдя себе могущественных союзников, собрался потягаться за трон с самим императором Дакросом Безжалостным, своим сводным братом. Имелась и близкая к этой версия, согласно которой Свиностас был сыном самого Дакроса, и теперь неблагодарный потомок вздумал свергнуть своего отца и занять его место на черном престоле, дабы самому властвовать над силами зла.

Не менее популярным был слушок, что Свиностас, ни много ни мало, бастард короля Ангдэзии Исдэрета. Подобными разговорами можно было нажить себе неприятностей, поэтому их вели шепотом и в узком кругу надежных слушателей. Но уж там-то, в узком кругу, себя не сдерживали, и пускали фантазию в галоп. Уже успели сочинить историю о том, как король, будучи еще юным принцем, проезжая через какую-то деревню, соблазнился видом тыльной части тела местной крестьянки, и не устоял перед ее прелестями. Эта-то крестьянка, спустя девять положенных месяцев после королевского визита, и родила на свет мальчика. Рождение сего отпрыска сопровождалось ужасающими знамениями: весь небосвод окрасился в кроваво-красный цвет, солнечный диск посреди полудня закрыла черная тень, произошел мор домашней скотины, и случилось еще много всякого, о чем, по какой-то причине, не сохранилось ни воспоминаний, ни записей.

Рожденный на свет королевский сыночек был, якобы, так страшен, и так мало напоминал человеческое дитя, что его мать, едва взглянув на порожденную ею тварь, тут же начисто лишилась рассудка. Принимавшие роды старухи тоже дружно обезумели. И вообще, там вся деревня съехала с катушек. Потому так и не удалось выяснить, куда пропал новорожденный сынок короля. А пропасть-то он не пропал. Его забрали. Мрачные члены темного демонического культа взяли ребенка, и вырастили его в своем подземном храме, местоположение которого является страшной тайной. Там принц рос, матерел, набираясь силы и злобы. Сам он был не человеком, а монстром ужасным, с юных лет подсел на диету из молочных младенцев, и являл такую неслыханную жестокость, что его боялись даже члены темного культа. Этот жуткий отпрыск явился в мир, чтобы осуществить древнее пророчество….

Ну, а дальше выдумывали и древнее пророчество, тоже мрачное, жуткое и леденящее кровь.

Короче, слухов ходило много, версий еще больше, но все они сходились в одном: появление Свиностаса сулит большие беды. Если крупно повезет, дело обойдется без конца света, но и в этом случае мало не покажется. Вся эта паранойя подогревалась отсутствием сколь-либо внятных разъяснений со стороны руководства Форинга. Ни верховный паладин Ильнур, ни верховная волшебница Лаура так и не выступили перед горожанами и не объяснили им, что же происходит на самом деле. Более того, Ильнур не придумал ничего лучшего, как притащить в Форинг трех матерых злодеев, в числе которых находился известный душегуб и мастер геноцида лорд Мортус. Горожане прекрасно помнили о том, как этот самый Мортус со своими подельниками не так давно устроил в Форинге зверский погром и массовое смертоубийство. В тот раз лишь немногим посчастливилось уцелеть. И горожане совершенно справедливо жаждали возмездия. Они желали видеть голову Мортуса, насаженной на пику. Но вместо ожидаемой публичной казни, Ильнур разместил злодеев в своей резиденции, и содержал их там как дорогих гостей. Это было просто возмутительно. Жители Форинга уже несколько дней кряду устраивали стихийные митинги возле стен резиденции ордена паладинов, и требовали выдать им на растерзание Мортуса и его приятелей. Они не понимали, какого черта Ильнур нянчится с этими злодеями. И почему злодеи с комфортом проживают в его резиденции, а не сидят в темной и сырой темнице. Все это было очень странно, и все это чрезвычайно возмущало горожан.

Лаура, верховная волшебница Форинга, главной обязанностью которой, как и Ильнура, была защита города от темных сил, тоже почему-то занималась чем угодно, но только не

своими непосредственными обязанностями. Красавица-чародейка проводила дни и ночи в лазарете, где под присмотром лучших целителей находился ее возлюбленный, жестоко раненый в схватке с ужасным Свиностасом. Целители продолжали держать Кольку без сознания, прилагая все силы к тому, чтобы спасти его мужское достоинство. Жестокий Свиностас постарался на славу, и едва не превратил юного паладина в евнуха. Когда Лаура впервые увидела то, во что превратилась столь любимая ею часть Колькиного тела после контакта с мечом Свиностаса, она едва не упала в обморок. Целители делали все возможное, применяли самые изощренные и сложные методы врачевания, но шанс полного восстановления был все еще крайне мал. Лаура дни и ночи проводила у постели возлюбленного, забыв о сне и о пище. Она сильно похудела за эти дни и выплакала литра четыре слез. Но вместе с тревогой за будущее ненаглядного Коленьки в ее душе набирала силу небывалая, совершенно несвойственная ей прежде, холодная черная ненависть. Раньше Лаура ненавидела врагов просто потому, что надо, потому что они враги. Она без колебания убивала их в битвах, но охотно щадила попавших в плен противников. Ей была чужда непрерывно гложущая ненависть, ненависть всепоглощающе-сильная, буквально сводящая с ума. А вот теперь подобная ненависть расцвела в ее душе. И направлена она была не на империю Кранг-дан, не на Дакроса Безжалостного, а на одно лишь живое существо во всем мире — на Свиностаса. Это он, мерзкий выродок, едва не отнял у нее Коленьку. Это он покалечил ее возлюбленного, да так, что теперь лучшие целители королевства не спешили обнадеживать ее благоприятным прогнозом. Ее Коленька, совсем недавно здоровый и полный сил, юный, но уже успевший снискать славу паладин, лежал теперь на белых простынях, бледный и осунувшийся, и до ужаса напоминал мертвеца. Грудь его едва заметно вздымалась, пульс почти не прощупывался. Лауре то и дело казалось, что ее первая и последняя настоящая любовь в любой момент может покинуть ее. Она боялась отходить от Колькиной кровати из суеверного страха. Ей чудилось, что если она хоть на секунду ослабит свой надзор, если отлучится хотя бы на минуту, Коленька обязательно умрет. И вот она стойко несла свое дежурство, день за днем, ночь за ночью. Лекари почти силой заставляли ее принимать пищу. Иногда она соглашалась немного поесть. Но зато наотрез отказывалась от сна. Наоборот, пуская в ход свою магию, искусственно поддерживала свое бодрствование. Это, разумеется, не могло продолжаться долго. Лаура уже ощущала упадок сил, и знала, что если продолжит отказываться от сна еще какое-то время, это может выйти ей боком. Но она была готова пойти на эту жертву. Зачем ей печься о своем здоровье, если на кону стоит жизнь любимого Коленьки? Лаура не мыслила себя без него, и знала, что если возлюбленный покинет ее навеки, она, не колеблясь, последует за ним. Но не тотчас же. Прежде она отомстит. Разыщет гнусного Свиностаса, и сделает с ним такое, что не снилось в страшных снах даже самым лютым палачам темной империи.

Впрочем, она не собиралась отказываться от мести в любом случае. Противостояние с темной империей и благополучие Ангдэзии, которые прежде так волновали Лауру, отошли на двадцать пятый план. Теперь в ее жизни осталось лишь две цели: во что бы то ни стало защитить любимого Коленьку, и жестоко поквитаться с подлым Свиностасом. Все остальное отныне не имело значения. Лауре стало глубоко безразлично, чем закончится многолетняя война с империей. Сидя у кровати возлюбленного, она успела набросать в уме план их дальнейшей совместной жизни. После того, как Коленька полностью поправится (Лаура запрещала себе думать о том, что исход его болезни может быть иным), и после того, как Свиностас получит по заслугам, они оставят Форинг, оставят Ангдэзию, пошлют ко всем чертям всю эту войну, и поселятся где-нибудь на далеком тропическом острове, посреди бескрайнего океана. Там они будут счастливо жить только вдвоем, никем не тревожимые, наслаждаясь своей любовью. И там, вдали от многочисленных опасностей этого мира, никто и никогда не сумеет отнять у нее возлюбленного Коленьку.

Вскоре из столицы прибыл Агдэил, молодой, но уже успевший снискать громкую славу, целитель. Он был хорошим и давним другом Лауры, и тотчас же откликнулся на ее зов, едва та обратилась к нему за помощью. Агдэил широко прославился лет пять назад, когда его стараниями была остановлена колдовская чума, насланная магами империи на южные земли Ангдэзии. Он слыл великим искусником, и мог поставить на ноги даже смертельно больного человека. В столице он обслуживал высшие круги знати, на чем стремительно разбогател. Но стоило Лауре воззвать к нему, он бросил все дела и тот час же явился в Форинг.

Вместе с ним прибыла его ассистентка, молоденькая девушка лет семнадцати по имени Альмина, так же весьма талантливая целительница. И не будь Лаура так глубоко поглощена своими переживаниями, она обязательно отметила бы красоту этой девицы. Так же, как ее отметили многие в Форинге, когда Агдэил со своей ассистенткой въехали в город. Мужские взгляды так и приклеивались к молоденькой красавице. Но та не обращала на них никакого внимания. Во всем ее облике присутствовало какое-то возвышенное благочестие. Всем своим видом юная дева подчеркивала, что непристойные помыслы глубоко чужды ей. Что, разумеется, еще больше разжигало интерес к ее персоне со стороны мужской части горожан.