Враг врагов

Арьков Сергей

Лаура постаралась отогнать от себя эту невыносимо чудовищную мысль. Нет, этого не могло быть. Боги не могли отнять у нее едва обретенную любовь. Это было бы невероятно жестоко с их стороны. Она не заслужила такого. Разве она не стояла на страже добра столько, сколько себя помнила? Разве не думала о других больше, чем о себе? И разве после всего этого ей не положена награда?

Первым порывом Лауры было желание немедленно бежать в лазарет и проведать любимого Коленьку. Она чувствовала, что пока лично не убедиться в том, что с ним все хорошо,

то не сможет успокоиться. Но пробегая мимо большого зеркала, Лаура случайно бросила взгляд в его глубины, и ужаснулась. Оттуда на нее смотрела незнакомая женщина, растрепанная, дико усталая, кажущаяся настоящей дряхлой старухой.

Нет, показываться в таком виде перед возлюбленным было недопустимо.

Лаура позволила себе потратить двадцать минут на то, чтобы немного привести себя в порядок. Три пузырька с восстанавливающим зельем и гребень сотворили чудо. Морщины разгладились, кожа вновь приобрела здоровый цвет. По-хорошему следовало переодеть мятое платье, в котором Лаура провела ночь, но она уже не могла более выносить разлуку со своим любимым. Ей казалось, что если она немедленно не увидит Коленьку, не убедится, что с ним все хорошо, то умрет на месте.

Но едва Лаура выбежал на улицу, как тут же столкнулась с посланными за нею солдатами. Те сообщили ей, что верховную волшебницу сей же час желает видеть Ильнур, ибо произошло нечто важное. Лаура даже не пыталась слушать солдат. Что могло быть важнее самочувствия ее Коленьки? Да даже если неподалеку от Форинга разверзнутся врата в мир демонов, и из него хлынут полчища чудовищ, то и в этом случае здоровье ее возлюбленного будет для нее в приоритете. Пусть погибнет весь этот мир, лишь бы Коленька был жив и продолжал любить ее.

— Передайте Ильнуру, что я подойду позже, — сказала Лаура. — Сейчас мне срочно нужно в лазарет.

Солдаты понимающе переглянулись. Отношения любовного характера, завязавшиеся между верховной волшебницей Форинга и юным паладином Николаем, давно уже не были секретом ни для кого. Один из воинов сказал:

— Госпожа, если вы беспокоитесь за Николая, то позвольте вас обрадовать — с ним все хорошо. Я слышал, он еще вчера пришел в сознание и быстро идет на поправку.

Эта новость подействовала на Лауру двойственным образом. Она одновременно и возликовала от радости, и ощутила горечь отчаяния. Тот факт, что Коленька был жив и быстро поправлялся, осчастливил ее. Но Лаура не могла простить себе того, что не находилась рядом с постелью возлюбленного в тот миг, когда он открыл глаза. Именно ее он должен был увидеть первой. Ее, и никого больше.

— Госпожа, идемте к Ильнуру, — взмолился солдат. — Он очень просил вас немедленно прибыть к нему.

— Ну, хорошо, — сдалась Лаура, очень надеясь, что все это не займет много времени. Сейчас ее не интересовало ничто, кроме самочувствия возлюбленного, и она желала убедиться лично, что с тем действительно все хорошо.

В сопровождение солдат она достигла резиденции ордена паладинов. Едва она вошла внутрь, как услышала

голос Ильнура. Верховный паладин редко выходил из себя, он вообще славился непробиваемым хладнокровием. Но в этот раз кто-то очень постарался, и сумел взбесить даже его.

— Что произошло? — удивленно спросила Лаура у солдат.

— Сейчас вы все узнаете, — ответил ей одни из провожатых.

Они поднялись на третий этаж, и подошли к апартаментам, где содержались трое злодеев — Мортус, Трокус и Риана. Двери в их покои были распахнуты, внутри Лаура разглядела множество солдат. Оттуда же доносился сердитый крик Ильнура.

— Хватит вешать мне на уши лапшу! — прокричал он на кого-то. — Ты что же, за дурака меня держишь?

В ответ прозвучало неразборчивое пришибленное бормотание, в котором сквозили виноватые нотки.

— Вот оно что! — вновь взорвался Ильнур. — На своем, значит, решила стоять. Ну, будь по-твоему.

Лаура заглянула в комнату. Там она обнаружила множество солдат, Ильнура и Риану. Ведьма стояла у стены, прижавшись к ней спиной, и имела вид нашкодившего ребенка. Напротив нее, уперев руки в бока, стоял Ильнур и буравил ведьму свирепым взглядом.

— Что случилось? — спросила Лаура, привлекая к себе внимание.

Ильнур, повернувшись к ней, быстро произнес:

— Мортус и Трокус сбежали прошлым вечером.

— Что? — удивилась Лаура. — Как им это удалось?

— Да уж как-то удалось.

С этими словами Ильнур вновь обрушил на Риану свирепый взгляд. Ведьма сжалась от ужаса и проскулила жалким тоненьким голосочком:

— Говорю же в который раз, я ничего об этом не знаю. Они мне ни о чем не говорили. Ты же сам видишь, что эти козлы бросили меня здесь.

— Полюбуйся-ка на эту врунью! — предложил Ильнур Лауре. — Она, похоже, считает нас всех дураками, раз надеется, что мы поверим в ее сказки.

— Клянусь, так все и было! — в отчаянии заламывая руки, простонала Риана. — Зачем бы я стала врать?

Тут уже все солдаты в комнате разразились дружным смехом. Ильнур, тоже улыбнувшись, произнес:

— В самом деле, ну зачем злодейке врать?

Улыбка сползла с его лица, взгляд сделался холоден и строг.

— В последний раз тебя предупреждаю, гадина, сейчас же говори правду! — прорычал он на Риану. — Признайся во всем, и сохрани свою жизнь.

По лицу Рианы покатились слезы. Она в отчаянии пробормотала:

— Да нечего мне больше сказать. Так все и было. Они меня бросили, а сами сбежали. А чтобы я не подняла тревогу, они меня вырубили. Погляди, синяки на шее.

Она задрала голову и попыталась предъявить доказательства своей невиновности. Но никого не интересовали ни ее шея, ни синяки на ней, оставленные пальцами Трокуса.

Покачав головой, Ильнур повернулся к Лауре.

— Что за лживое создание! — произнес он в отчаянии. — Продолжает гнуть свою ложь даже будучи припертой к стенке. Как будто не очевидно, что ее оставили здесь для того, что она шпионила за нами.