Враг в зеркале

Соколов Михаил

И она торжественно извлекла колбасу, сыр, какой-то салат в упаковке, пирожки.

– Пойду разживусь у ребят чайником. Ты вон какой большой, тебе есть надо. А ты ещё больше стал. Какой у тебя рост?

– Сто девяносто два на девяносто два килограмма.

– Ого! У меня сто семьдесять девять на семьдесят два. Ну я пошла.

Отсутствовала она недолго. Пришла, включила чайник в розетку, и мы перекусили.

Потом я закурил сигарету.

– Ты похож на сытого довольного кота, - заметил она.

– Да, - со вздохом согласился

я, - сейчас бы бросить все, но надо работать. Привычная атмосфера моей канувшей было в Лету службы. Давай-ка снова накинемся на эти бумажки. Надо сегодня их основательно изучить.

– Слушаюсь, капитан!

– Бывший, бывший...

ГЛАВА 4

В РЕСТОРАНЕ "ЧАЙКА"

В девять часов я, наконец, сдал папки дежурному и позвонил Косте, чтобы сообщить ему об этом факте.

– Все усвоил?

– Усвоил.

– И не отвлекался?
– игриво поинтересовался он.

– Ты это о чем?
– спросил его я, и телефон сухо и коротко пожелал мне всех благ.

– А теперь, как и подобает влюбленным, закатимся в ресторан. Будем шумно праздновать, - сказал я Тане.

– Очень шумно?
– лукаво прищурилась она.
– Куда прикажешь идти?

– В самое шикарное и самое злачное место. Ты знаешь что-нибудь подобное?

– Найдем, - улыбнулась она и взяла меня под руку.

Мы прошли мимо притихшего обезьянника, попрощались с дежурным и, наконец, оказались под пасмурным небом этого хмурого вечера.

Я остановил проезжающую "Волгу". Сели. Вертлявый парень с длинными беличьими зубами, повернулся к нам и поинтересовался, куда везти.

– В "Чайку", - сказала Таня.

– О'кей, - согласился парень, вновь свернувшись к рулю.

Мы выехали на набережную. Гранитный парапет нависал над густой маслянистой водой. Пластиковые бутылки (может, поплавки, может, просто мусор), грязные пузыри, какие-то ошметки, ветки - все осталось позади

Ресторан "Чайка" оказался почти что плавучей ярко освещенной коробкой, украшенной лепниной и балкончиками, куда, возможно, выходили по ночам любители свежего воздуха.

Метрдотель приветливо принял мою десятидолларовую бумажку и провел нас к одиноко стоящему столику.

Мы сели. Огромный зал имел стеклянный, сейчас уже темный потолок. Музыка. Шумная "джаз-банда". Во всю веселящийся банкет. Редкие пары лихо отплясывали на площадке для танцев. Наверху, по галереям, словно ласточкины гнезда, тесно лепились открытые ниши, занятые столиками с любителями псевдоуединения.

– Может, туда пойдем?
– кивнул я наверх.

Таня неторопливо оглядела галереи и отрицательно покачала головой.

– Нет. Как я понимаю, мы пришли не просто так, а работать. Здесь мы больше на виду, да и сами больше видим.

Я посмотрел на нее. В ресторане с ней произошла очаровательная метаморфоза. Девчонка, которую я почти стал узнавать в ней, надежно спряталась. Дивная женщина сидела рядом со мной. Холодная,

неприступная, она сияла умопомрачительной... не красотой даже, а неыслимым шармом. В общем, взгляды большинства посетителей были устремлены на нее. Обстановка, что ли, играла роль. Во всяком случае, в сером отделении милиции она не казалась такой... царицей. Здесь же, в свете ярких огней она просто ослепляла. Все, что угадывалось под шелком платья, вызывало у глазеющих их на неё мужчин дрожь.

– Ну, и как я тебе?
– вдруг спросила она, и я подумал, что сам скоро задрожу.

– Прекрасно, - небрежно бросил я, и она вновь улыбнулась.

Юркий официант в бабочке шустро возник из-за колонны.

– Что будем заказывать?

– Не знаю, что вы будете заказывать, - парировал я, - а нам закажет дама.

Таня углубилась в меню. Слушая нас и быстро записывая заказ, официант успел пару раз отлучиться.

– Это тебе пока, парень, за скорость, - сказал я, сунув и ему десять долларов.

Официанта сдуло. Вероятно, нашим заказом.

– Давай подытожим, - предложил я.
– Сообразим, что полезного можно извлечь из информации, которая чуть не засушила только что наши мозги.

– Мы узнали подробности жизни трех наших бывших друзей.

– Это что-то нам дает?

– Да, дает, хотя я чувствую: что-то не сходится. Всех убили из одного и того же оружия. И почерк один.

– Что ты имеешь в виду?
– спросил я.

– Стрелял профессионал. Он даже контрольного выстрела не делает. Это говорит об опыте и самоуверенности. Надо выяснить, кто из специалистов этого рода мог за последнее время приехать сюда. А ещё надо выяснить, зачем профессионалу такого класса связываться с убийствами в общем-то мелких жуликов.

– Хорошо мыслишь. Но какой можно сделать вывод?

– Единственное, что сразу замечаешь и что связывает всех убитых и нас, в том числе, - общее детство.

– Молодец! Не знаю, что мы будем с этим делать, но это уже кое-что. Думаю, полковник Сергеев, твой шеф, потому и поручил нам это дело. Так сказать, наиболее осведомленным.

Официант подлетел с закуской, графинчиком водки для меня и коктейлем для Тани.

Я налил себе рюмку и выпил. Таня пригубила свой коктейль. Она жевала листик салата. Я поднял на неё глаза и вновь подивился её грации и дивному оттенку волос.

– О чем ты думаешь?
– вдруг сказала она.

– Почему ты спросила?

– Ты так... смотрел на меня.

– Я думал, почему такая эффектная женщина, как ты, пошла служить в нашу контору? Тебе же светила прямая дорога на подиум. Стала бы манекенщицей, потом миллионершей. Или лавры Мата Хари пленили? Не похоже.

– Так тебе все и расскажи. Будто не знаешь старую истину, что не мы выбираем судьбу, она нас.

– Ко мне это не относится. Я сам решил бросить службу.

– Ой ли? А чем ты в настоящее время занимаешься? Не той ли самой оперативной работой?