Враг в зеркале
Шрифт:
Я уже ничему не удивлялся. То, что происходит нечто странное, и давно происходит - с этим смирился. Да и сил разобраться в этом абсурде не имел. Приходилось все принимать, как есть. Возможно, просто перепил, или здесь для веселья распыляли в воздухе какую-нибудь дрянь. Разгадывать все эти загадки было некогда.
Пройдя по устланному мягким ковром коридору, мы зашли в зал с деревянной мебелью в псевдорусском стиле. На столе шипел и плевался паром электрический самовар. Помещение оказалось предбанником уже закупленного на сегодня номера. Мы с Юрием Леонидовичем неторопливо разделись,
– Единственное место, где, кажется, нас не будут подслушивать, облегченно сказал Семенов.
Тело у него было мускулистое, лишь слегка тронутое жирком. Он следил за своей формой, и это меня расположило к нему.
– А что такое секретное вы хотели сообщить мне?
– спросил я, оценивая качество жара. Я уже собрался было лезть на самый верх, но следующая фраза остановила меня.
– Дело в том, мой боевой друг, что я хотел бы со своей стороны предложить вам - конечно, за солидное, даже для вас, вознаграждение расследовать убийство четверки ваших детских друзей. Я имею в виду Костомарова, Мишина, Селеверстова и Вершкова. А проще - Костолома, Колобка, Профессора и Нюхача.
Я удивленно смотрел на него, одновременно пытаясь собрать разбегавшиеся мысли.
– Не смотрите так удивленно, - усмехнулся Семенов.
– Дело в том, что эти люди работали на меня. Вернее, на организацию, которую я здесь представляю. И их внезапная смерть некоторым образом ставит под угрозу сроки реализации наших планов. А они очень важны. Я буду откровенен, речь идет о миллиардах долларов. Конечно, в перспективе. Этот ваш город выбран в качестве полигона, так сказать, и ваши бывшие друзья составляют низшее, но сейчас очень важное звено...
– Ничего не понимаю, - решительно сказал я и полез на верхний полок.
Наверху было жарко и сухо. Я улегся и блаженно вытянул ноги. Давно так не парился.
– Вас это, конечно, не затруднит. Мне просто хотелось бы первым узнать результаты расследования.
– Ничего не понимаю!
– с досадой воскликнул я. Необходимость напрягать мозги раздражала. А подслащенный самодовольной уверенностью голос Семена вдруг стал неприятен.
Я слез с полка и пошел в предбанник. За столом у самовара, завернутая в простыню, пила чай Таня.
– Пошли, нам будут делать массаж, - сказала она и встала из-за стола.
Соседняя комната оказалась маленькой прихожей, откуда две двери вели в мужскую и женскую массажные половины. Меня увлекла за собой очень уверенная и вертлявая дева. Это было хорошо. А вот Таня пошла за мясистым кобелем. И это было плохо. Я думал над этим, пока девица не сорвала с меня простыню и не попыталась уложить на стол.
– Нет, - сдержанно сказал я и отобрал простыню. Я быстро завернулся в неё и выскочил за дверь. Мне пришла в голову мысль о том, что Семенов Юрий Леонидович мне, мягко говоря, врет. Я решил уточнить кое-что для себя. И надо же, выйдя из предбанника, сразу увидел Олега Никодимова по кличке Лом.
Каким-то образом я оказался у Лома в квартире. Да, в квартире, судя по обстановке. Но так как в этот вечер со мной уже происходили чудеса, я и сейчас решил ничему
– Ну и вид у тебя! Надрался где-то, да?
– вместо приветствия сказал Лом и это меня разозлило до последней степени.
Но я сдержался, не желая после такой долгой разлуки ссорой портить встречу.
– Рад тебя видеть, Лом, - сказал я и огляделся. Рядом стояло кресло, куда я и плюхнулся.
...Жил Лом в этом же доме - только этажом выще. Жил он явно небогато, и мебель была ещё из социалистических времен, возможно, купленная родителями. "Где они сейчас?" - подумал я и забыл спросить. На столе стоял электрочайник "Тефаль", телевизор и видак, - конечно, японские, вмонтированные в фирменную тумбочку, а на стене висела большая фотография Олега возле подержанного, правда, но все же "БМВ".
– Твой?
– кивнул я на фото.
– Ага!
– самодовольно подтвердил Лом и встал, тут же общей длиной своей подтвердив смысл клички. Он всегда был выше всех нас, а кличка эта традиционно дается самым высоким парням. В армии, помню, тоже был Лом. И в училище...
– Месяц назад купил. Правда, хорош? Хотя ты, наверное, на "шестисотом" катаешься?
– Угадал, - подтвердил я.
– Каждому свое, - резюмировал Олег.
Черты его крупного лица успели за годы отяжелеть, а из-за роста и отсутствия физических упражнений, большая часть плоти сползла к бедрам, где и задержалась надолго. Лом вновь бережно поместил свой зад в кресло и спросил:
– Как ты меня нашел?
– Геша сказал. Я с ним виделся незадолго до смерти.
– Да, ужасно!
– посетовал Олег.
– Один за другим. Только, думал, жизнь наладилась, как кто-то начал наших истреблять.
– Слушай, - оживился он вдруг, - может, ты поможешь? Говорят, ты важный чин в ФСБ. Да даже и без этого. Мы же не забыли, каким ты раньше был. Может, поможешь? А то страшно становится как-то.
– Ладно, - согласился я, - помогу, чем смогу. Ты лучше скажи, что вам за работу предложил Семен?
– Какой Семен? Не знаю никакого Семена. Нам работу подкинул Ленчик. Он уже после тебя здесь возник. Лет пять как все под себя подгребает. Он для начала каждому по десять кусков в месяц предложил. Зеленых. Чем не работа! И делать всего ничего. Кайф.
– Не темни. Что за работа?
– Не могу. Ленчик предупредил, чтобы никому. Я тебя лучше с ним сведу, пусть он сам расскажет. Надоело, знаешь, мелочь считать, хочется пожить по-человечески.
– Ладно, бог с тобой. Не хочешь говорить, не надо.
– И то! Что у нас темы нет для разговора? Мы так часто о тебе вспоминали. Да и можно ли забыть! Помнишь, как ты тому старому идиоту глаза раскаленной рогулькой выжигал? Мы до конца не верили, что ты решишься. А ты и не колебался - только брызги и пар во все стороны!..
– Врешь! Не было этого.
– Как не было?! Путаешь что-то. Ты же потом ему голову бритвой оттяпал. Мы и моргнуть не успели. И правильно, ты не думай. А то строил из себя пахана, хотел нас подмять, в своих "шестерок" превратить. Даром что весь в наколках был. Нет, Лютый, если кто раньше и сомневался, кто у нас вожак...