Враг Шарпа
Шрифт:
– Что вы думаете, Дюбретон?
– Согласен, сэр. Может, в монастыре немного меньше.
– Пушки?
Дюбретон ответил вместо адъютанта:
– Наши пленные уверены, что они есть, сэр. Одна в монастыре, и ее не передвинуть. Одна за разрушенной стеной, она не опасна, пока мы не войдем в замковый двор. Еще две на холме.
– И они притащили с собой артиллеристов?
– Да, сэр.
Генерал замолчал. Время, время, время... Он хотел быть у реки уже к вечеру, к ночи переправиться, а завтра к закату подойти к Вила-Нове. Чересчур оптимистично, конечно; он даже давал себе еще сутки, чтобы добраться до цели, но если проклятый Шарп отнимет у него целый день, вся операция
– Что если просто не обратить на них внимания? Окружить чертов замок вольтижерами и просто пройти мимо? А?
Мысль казалась заманчивой: если три батальона, которые должны были составить гарнизон Господних Врат, продолжат осаду, остальные силы смогут направиться в Португалию. Но все офицеры понимали, чем это чревато: если три батальона не возьмут замок, путь к отступлению будет отрезан. Была и еще одна причина, которую озвучил Дюбретон.
– Перевал слишком узкий, сэр. Чертовы стрелки убьют любую лошадь, которая попытается там пройти, – он представил, как на гребне перевала встают пушки, привезенные генералом: лошади подстрелены, лафеты под весом тяжелой стали катятся прямо по раненым животным, переворачиваются, загораживая дорогу – и все это под безжалостным прицелом зеленых курток.
Генерал взглянул налево, на высокую дозорную башню.
– Сколько времени на нее уйдет?
– Сколькими батальонами, сэр? – спросил Дюбретон.
– Двумя.
Дюбретон оценил проходимость кустов, крутизну холма, представил, как солдаты карабкаются вверх под винтовочным огнем.
– Два часа, сэр.
– Так мало?
– Предложим им по медали.
Генерал сухо усмехнулся:
– Значит, мы получим башню к часу дня. Еще час на то, чтобы поставить там пушки, – он пожал плечами. – С тем же успехом можно ставить пушки здесь! Они из этих ублюдков фарш сделают!
Дюко глумливо осведомился:
– А зачем вообще брать башню? Почему просто не захватить замок? – никто не ответил, и майор продолжил. – Мы теряем время! Полковник Дюбретон и так пообещал перемирие до одиннадцати! Сколько людей вы потеряете при штурме башни, полковник?
– Полсотни.
– Но все равно еще предстоит взять замок. Так может, лучше потерять людей там? – Дюко почти не видел замка, тот выглядел для него размытым пятном, что не помешало майору пренебрежительно махнуть в ту сторону рукой. – Атака en masse! [115] Раздайте медали первым пяти взводам – и дело с концом!
115
Всеми силами (фр.).
En masse. Это по-французски, эта тактика приносила победу императорским армиям по всей Европе. Метод императора – большая непобедимая армия. Пустить на защитников замка огромную массу людей, дать им столько целей, чтобы они захлебнулись, устрашить множеством барабанщиков в центре каждой колонны и по трупам пройти к победе. Замок будет захвачен уже к середине дня. Генерал знал, что монастырь не сможет оказать такого же сопротивления: в нем меньше людей, он более уязвим для двенадцатифунтовых ядер, способных пробивать стены. Взять замок, уничтожить пушку в монастыре – и войска начнут двигаться через перевал уже к двум часам дня. Можно будет забыть о дозорной башне, наплевать на нее, чего она, собственно, и заслуживает. En masse.
Он попытался подсчитать возможные потери. В первых рядах их будет
– Если взять все батальоны в районе селения, – начал он размышлять вслух, – по пятьдесят человек в шеренге, сколько это будет шеренг?
– Восемьдесят, – быстро ответил адъютант.
Огромный прямоугольник из четырех тысяч человек, барабаны в центре; восемьдесят шеренг, неотвратимо движущихся к цели. Дюбретон прикурил черуту.
– Мне это не по душе.
Генерал заколебался: ему нравилась идея, и отказываться от нее не хотелось. Он взглянул на Дюбретона:
– Объясните?
– Два соображения, сэр. Во-первых, они вырыли перед стеной траншею. Это может стать серьезным препятствием. Во-вторых, меня волнует замковый двор. Попав туда, мы можем обнаружить, что все выходы блокированы. Придем прямо в cul de sac [116] , а с трех сторон нас атакуют стрелки.
116
Тупик (фр.).
Дюко приложил к правому глазу небольшую подзорную трубу, заменив ею отсутствующие очки.
– Траншея идет не по всей длине стены.
– Это правда.
– Какова ее ширина?
Дюбретон пожал плечами:
– Она довольно узкая. Можно перепрыгнуть без особых усилий, но...
– Что именно но? – вмешался генерал.
– Двигаясь в колонне, люди не видят препятствий. Первые ряды смогут перепрыгнуть, но дальше строй смешается.
– Так предупредите их! И возьмите чуть правее, тогда большая часть колонны попросту обогнет эту траншею!
– Так точно, сэр.
Генерал поплевал на ладони и усмехнулся.
– А что касается двора – мы заполним его нашими мушкетами! И если чертовы стрелки попытаются высунуть нос, перестреляем их! Сколько, говорите, у них людей?
– Триста тридцать, сэр, – ответил адъютант.
– И мы боимся этих трех сотен с хвостиком? Против них будет четыре тысячи! – генерал заржал, как лошадь.- Медаль Почетного легиона [117] первому ворвавшемуся в цитадель! Устраивает, Дюбретон?
117
Орден Почетного легиона был учрежден Наполеоном 19 мая 1802 г. по принципу рыцарских орденов. Принадлежность к ордену являлась и является высшим знаком отличия, почета и официального признания особых заслуг во Франции. Воинская медаль – знак принадлежности к Ордену для военных.
– У меня уже есть одна, сэр.
– Вы не идете, Александр. Вы нужны мне здесь, – ухмыльнулся генерал. – Итак, плевать на дозорную башню. Пусть думают, что она важна, – поучим их разнообразию! Атакуем en masse, джентльмены, и пусть впереди идут все вольтижеры: займем кузнечиков делом, – хорошее настроение генерала стремительно возвращалось. – Парализуем их, джентльмены! Поступим так, как поступил бы Бонапарт!
Восточный ветер с каждой минутой становился все холоднее. Он дул защитникам замка прямо в лицо. Затопленные переполнившимся ручьем участки луга начинали покрываться льдом. А за селением французские батальоны уже получили приказ и готовились пройти путем императора прямо к Господним Вратам.