Враг Самогеты
Шрифт:
– Теперь иди обратно в лавку, я спрячусь рядом и буду наблюдать, – сказал Кел и подтолкнул маленькую меня, но девочка вдруг остановилась прямо напротив его лица. Этот момент я тоже хорошо помню. Глупая, опьяненная обманом отца маленькая я решилась на еще одно безрассудство. Мне захотелось закрыть глаза и отвернуться, чтобы не видеть, что будет дальше. Тот стыд до сих пор живет во мне. Маленькая я поднялась на цыпочки и потянулась к губам своего спасителя. Неловкий первый поцелуй, но Кел на него не ответил. Он ошарашенно отступил назад.
– Ты что делаешь? – Кел рукавом стер мой поцелуй со своих губ и поморщился.
Девочка
Амидера занесла руку и отвесила Келдрику подзатыльник, но ладонь прошла сквозь него, не причинив вреда.
– Вот дубина, – добавила она.
Я непроизвольно улыбнулась.
– Неужели из-за этого вы больше не ладите?
– Нет, конечно, нет. Детская глупость, было неловко, но причина не в этом.
В этот момент Кел выглянул за угол, вероятно, чтобы удостовериться, что я в целости добежала до лавки. С другой стороны узкой улочки показался мужчина с факелом. Свет огня хорошо освещал форму городского дозорного.
– Эй, бродяга, куда вылупился? – спросил он басом.
Этот кусочек воспоминания Кела мне незнаком. В этот момент я уже была в лавке и до сих пор не знала, почему он тогда не сдержал своего обещания оставаться рядом. Решила, что из-за глупого поцелуя он разозлился и вернулся в Фебрану, оставив меня одну.
– Я не бродяга, я иду домой, – Келдрик попытался проскочить у него под рукой.
Но дозорный оказался проворней и успел схватить его за шкирку.
– И где же находится твой дом, малец?
– Там. – Келдрик попытался вырваться, но не вышло.
– Врешь. Директор Фебраны Алостер всех дозорных поднял на ноги, ищут какого-то рыжего сорванца. – Мужчина поднес факел ближе к Келдрику. – Вот ты как раз рыжий. Ну-ка идем со мной.
– Отпусти, – вновь начал изворачиваться Келдрик. Он поднял руки и приготовился атаковать магией, но и в этот раз дозорный оказался проворней и первый успел зажечь руны для заклинания связывающих пут.
Амидера рядом разочарованно покачала головой.
Дальше воспоминания Кела начинают прыгать урывками. Скорее всего, оттого что он не очень хорошо запомнил эти моменты. Картинки то замирают совсем без звука, то просто сменяют друг друга, хаотично и слишком быстро – толком и рассмотреть не получается. Кел пытается лягаться, пока дозорный тащит его по улице. Размытый кадр – директор Алостер, недовольно уперший руки в бока. Молодая рина Лидия – она тогда только пришла работать в Фебрану – провожает Келдрика в его комнату. Кел, даже не снимая плаща, стоит у окна и посылает магические письма. Все они для меня, и я все их получу, но не отвечу. Кел так и не ложится спать, время начинает течь еще быстрее. Солнце показывается из-за горизонта, и мальчишка бежит вниз по лестнице, перепрыгивая ступени и расталкивая сонных учеников. Он несется по улицам во всю прыть. Воспоминания начинают скакать еще быстрее. Мы с замиранием сердца смотрим, как размываются дома, слышим стук сапог Келдрика по мостовой и его тяжелое дыхание, он бежит, не останавливаясь, по улице, залитой утренним светом. Его плащ и волосы развеваются, он оббегает повозки торгашей и случайных прохожих, их лица размыты, как и дома. Впереди мелькает лавка моего отца. Поток картинок замедляется, как только
Мальчишка падает на колени возле нее и поднимает лицо девочки, убирая с него растрепанные волосы.
– Он обидел тебя? Тарая, ты цела?
– Он ушел.
– Что?
– Он бросил меня. Когда я пришла, его уже не было. Дома его тоже нет. Он даже записки не оставил. Отец бросил меня, как ненужную вещь.
– Хорошо. – Келдрик с облегчением садится на пол. – Я думал… Ты не отвечала.
– Это ты виноват, – тихо шепчет маленькая я, мотая головой из стороны в сторону.
Кел поднимает на нее глаза.
– Из-за тебя я круглая сирота. Меня отправят в сиротник. Ты сделал это намеренно? Твой план – это розыгрыш Нилы? Чтобы я больше не училась в Фебране, да?
– Тарая, ты что?!
– Уходи! – повышает голос маленькая девочка. – Убирайся!
– Я не оставлю тебя. Идем в школу.
Маленькая девочка вскакивает на ноги и толкает Келдрика. Он теряет равновесие и перекатывается на спину, и в этот момент раздается звон колокольчика на двери.
– Келдрик, ты опять сбежал?! Тебе было запрещено выходить за территорию школы! Мое терпение лопнуло, я немедленно отправляю тебя домой к отцу. Вы просто неуправляемы, молодой человек. – Директор Алостер резко останавливается в своем пылком монологе и окидывает лавку взглядом.
– Что тут произошло? Тарая, где твои родители? Что вообще здесь происходит?
– Я… Мы… – заикается Кел. – Мы пришли, а тут уже так было. Тарая не знает, где ее родители. Похоже, их обокрали, а родителей похитили.
Алостер щурится и вопросительно смотрит на девочку с косичками. Маленькая я со страхом переводит взгляд с Келдрика на директора и обратно. Эту часть нашего обмана мы не успели тщательно продумать, и уже тогда я поняла, что вранье, придуманное Келом на ходу, звучит совершенно неправдоподобно.
– Вам кажется, я не в состоянии отличить правду от нелепого вранья? Последний раз спрашиваю, что здесь случилось? И не дай Прародитель я узнаю, что вы, молодой человек, как-то причастны к этому беспорядку.
Кел оборачивается, смотрит на девочку и мотает головой. Алостер это замечает. Далее у воспоминания снова пропадает звук, и оно опять начинает прыгать картинками. В лавке появляется незнакомый человек. Он о чем-то разговаривает с девочкой – это последнее, что мы видим перед тем, как Алостер уводит Кела из лавки.
– Что случилось дальше? Кто это? – тревожно уставилась на меня Амидера.
– Директор нам не поверил и позвал телепата. Маг начал задавать наводящие вопросы и быстро понял, что я вру. Этого хватило, чтобы я испугалась еще больше и выложила всю правду.
Амидера молча слушала, боясь перебить.
– Алостер не пришел в восторг от моих способностей, как ожидал Кел. Все узнали, что я изображала покойную мать с малых зим. Это, мягко говоря, вызвало шок, я стала изгоем. Директор хотел исключить меня из Фебраны, но, как позже я узнала от рины Лидии, меня не выгнали благодаря Келдрику, он упросил отца, чтобы тот договорился с Алостером. Его самого тогда забрал отец, ты же знаешь, Кел – сын вельможи из Минолы.