Враг престола
Шрифт:
После того как основная часть королевской армии вернулась в Срединные земли, барон Дрогнар, назначенный временным комендантом крепости, ужесточил правила внутренней безопасности, опасаясь бунта. Патрули удвоились. Появляться на улице в тёмное время суток было запрещено. Тем больше вопросов возникло бы к старому рыцарю, бывшему командующему местным гарнизоном. Особенно если учесть, что по слову барона его заключили под домашний арест.
Фредерик Рейли был учителем и помощником графа Ферро. Служа ещё его отцу, он зарекомендовал себя преданным и надёжным человеком, заняв со временем довольно
Рана, полученная им при штурме Нордгарда, уже затянулась, присоединившись к рубцам, оставшимся на теле после войны с Дюжиной. Она напоминала ему про события злосчастной ночи, когда через открытые лазутчиками ворота внутрь замка хлынули солдаты короля, превратив его в поле боя. Лишь когда над цитаделью лорда взвился огненный вихрь пожара, сир Рейли распорядился сложить оружие. Быть может, пятнадцать–двадцать лет назад он предпочёл бы умереть в бою, сражаясь, подобно раненому льву, но старик, в которого он превратился, был более рассудителен. Дальнейшее сопротивление представлялось бесполезным, и он надеялся уберечь уцелевших защитников. Кто–то мог бы назвать это малодушием, но расчёт оказался верным. Учитывая возраст и доброе имя славного воителя, барон явил милость.
«И он ещё успеет об этом пожалеть», — мрачно подумал сир Рейли.
Рука сама собой утонула в кармане плаща, словно проверяя, на месте ли письмо, полученное им три ночи назад. Пальцы сжали хрустящую бумагу. Нет, сообщение не привиделось ему. Оно было реально. Столь же реально, сколь и печать, скрепляющая его.
Была ли это ловушка, коварная западня, призванная вывести старого рыцаря на чистую воду? Возможно. Впрочем, Фредерика Рейли не особенно это страшило. С тех пор как он потерял на королевском турнире единственного сына, последней радостью старика стала служба графской фамилии. Если письмо не подделка, он обязан явиться в назначенный час.
Впереди вновь полыхнул свет факела. Рыцарь прижался к стене. При нём не было ратного облачения, а всё вооружение состояло из короткого кинжала, который люди барона пропустили, обыскивая жилище командующего. К счастью, патруль опять не заметил ночного лазутчика, продолжив свой путь.
Фредерик Рейли был честным и прямолинейным человеком. Ему претило красться тайком, как вору. Он всегда стремился встретить опасность лицом к лицу, как подобало рыцарю и истинному северянину.
Пруды западного полукольца были уже близко. Что найдёт он там? Его вёл вперёд не разум. Скорее долг. Долг и надежда.
В родном городе каждый закоулок был ему домом, а каждый камень — другом. С закрытыми глазами он мог бы пройтись от цитадели до главных ворот и ни разу не споткнуться.
Наконец тёмные пятна одетых в камень прудов показались впереди. О месте этом ходили дурные слухи. Кто–то даже утверждал, что лет сто назад здесь утопили девушку, дух которой так и не нашёл покоя, являясь глазу человека в безлунную ночь.
Не будучи особенно суеверным, Фредерик выбрал укромный уголок, который плохо просматривался со стороны улицы. Закутавшись в плащ, он уселся на ограду у пруда и принялся терпеливо ждать.
Хотя в королевстве уже хозяйничала весна, здесь, у подножий Железных гор, всё ещё правил холод. Лето радовало
Не раз сир Рейли думал, почему основатель династии Ферро соорудил своё жилище в столь суровом месте, ведь севернее Нордгарда жили лишь племена горцев, орков, да каторжане из тоннелей руин Олофа Одноглазого, что за Облачным замком. В конечном счёте он решил, что всё дело именно в холоде. Холод был щитом Нордгарда. Стены этой крепости начинались там, где ледяные торосы сковывали Изар и устье Медвежьей реки, а снег превращал дороги в непроходимую белую пустыню, в которой вязли и зверь, и человек. Тем горестнее было недавнее поражение.
За спиной сира Рейли раздался глухой плеск. Воображение тут же нарисовало образ бледной, распухшей фигуры с длинными волосами, поднимающейся из тёмной воды. Однако Фредерик Рейли не был трусом, а потому не обернулся.
«Вздор, — решил он. — Это просто ветер. Снег упал в воду, не удержавшись на стене».
Внезапно запястье рыцаря сжали крепкие пальцы. Даже сквозь манжету перчатки старик почувствовал их влажный холод.
Вскочив, он выхватил кинжал, готовый встретить любую опасность, пускай хоть сами чёрные легионеры поднимутся к нему из тёмных недр пруда.
Нет, на окутанной паром поверхности воды никого не оказалось. Зато рядом… стоял человек, который был ему прекрасно знаком. Человек, которого все считали мёртвым.
— Но… как? — выдохнул сир Рейли, опуская клинок.
— Долго объяснять, друг мой, — тихо ответил Уильям Ферро, помогая выбраться из воды невысокому, но крепкому юноше с коротко стриженными волосами.
В руках у него были плотные кожаные свёртки, хранящие оружие и лёгкое ратное платье. Теперь из воды, один за другим, стали появляться угрюмые мужчины. Длинные волосы, бороды, мощная стать и пронзительные светлые глаза безошибочно выдавали в них северную кровь.
Снежный граф вручил верному другу полуторный меч.
— Ещё не разучился обращаться с ним, старина?
В своё время Фредерик Рейли был одним из лучших, если не лучшим бойцом Севера. Причина, по которой рыцарь смог дожить до седых волос, уступающих место формирующейся последние несколько лет лысине. Взвесив меч в руках, он, похоже, удовлетворился его балансом и остротой старательной заточки.
— Люди Тормонда? — уточнил старик, кивнув на облачающихся в кольчуги ратников.
— Второй отряд стоит к западу от крепости, — кивнул граф, застёгивая пряжку пояса с длинным мечом, — но я надеюсь, что он нам не понадобится.
— Как зовут твоего сквайра? — Рейли смерил взглядом юношу, в руках которого уже появился короткий меч.
— Это лорд Олдри. Мне жаль, что ваше знакомство проходит в таких обстоятельствах. Если в тебе я обрёл отца, которого отняла у меня смерть, то в нём я нашёл сына, которого у меня никогда не было.
Адам порывисто поклонился старому рыцарю.
— Не сочтите за грубость, но я полагаю, вы не для того восстали из мёртвых, чтобы познакомить меня с сим достойным господином, милорд, — ответил Рейли, положив руку на плечо юноши.