Враг престола

Гарин Дмитрий

— Всё будет так, как ты захочешь, мой тигр, — вторила ему графиня, отступая к кровати.

Она сводила его с ума. Запах чужеземных благовоний наполнил комнату, маня изысканным, несравненным наслаждением. Никогда он ещё не чувствовал такого огня, такой страсти, какую могла подарить ему только эта женщина.

Мориан заключил её в объятия, обрушив на ложе. Руки его пустились в лихорадочный танец по смуглой, волнующей коже. Изящные пальцы утонули в тёмных волосах принца.

— Ты избавишься от них, — шептала графиня. — Уничтожишь этих грязных

тварей.

— Я раздавлю их, как жуков, — вторил он, жадно впиваясь губами в пьянящую плоть.

— А я присмотрю за твоим домом, — шептала она. — Разве это не обязанность любой женщины? Ублажать своего мужчину? Подчиняться ему? Хранить очаг и ждать его с победой? Твоей победой, мой принц, мой король…

Она улыбалась, но он не видел этого. Улыбалась довольной и хищной улыбкой.

Глава тридцатая

Вопрос чести

Делимые на три удела, земли герцогства издавна находятся во владении дома Редклиф, защитников Предела и всего королевства. Герб — чёрная башня на алом фоне. Девиз — «Мы стоим».

«Географика». О знатных родах правителей земель

Их становилось всё больше. Костры горели в ночи, как сотни голодных глаз. Герцог смотрел на них без страха, но с ощутимой тревогой. Это началось вскоре после того, как его жена отправилась в столицу вместе с орками. Джон Редклиф знал, что Ургаш выслал три десятка своих подручных, чтобы те склонили на его сторону окрестные племена, но не думал, что откликнувшихся будет так много.

— Ты хотел меня видеть, отец?

Твёрдым шагом Малькольм шёл к нему по крепостной стене. Жаровни отбрасывали на его латы всполохи оранжевого света. Восточный ветер приносил с собой запах дыма, шевеля выцветшие штандарты с изображением чёрной башни.

— Сегодня вечером прибыло из столицы. — Герцог протянул сыну скрученную бумажку голубиной почты.

Ознакомившись с коротким посланием, Малькольм поднял глаза на отца:

— Мёртв? Как мёртв?

— А как люди умирают? — хмуро ответил герцог.

— И после этого они направляются сюда? Не понимаю. На что они рассчитывают?

— Что ты видишь? — Герцог окинул рукой ночную панораму, открывающуюся с восточной стены крепости.

— Костры, — ответил Малькольм.

— Орки. Как ты думаешь, сколько их там?

— Несколько тысяч, наверное, — предположил юноша.

— Я насчитал шесть.

— Они не посмеют напасть на нас.

— Неужели? — Джон Редклиф опёрся обеими руками на кромку стены, вдыхая ночной воздух. — Предел рассчитан на оборону западного рубежа. Тебе это прекрасно известно. Там река. С востока он гораздо слабее. Сейчас большая часть наших людей находится в западном походе. Остальные рассредоточены по стене. Орки под нашими стенами не знают этого, но это известно Ургашу, а он едет сюда.

— Им всё равно не взять замок.

Пускай их больше, но мы продержимся до прибытия подкрепления.

— Может быть, Ургаш и орк, но он не дурак. Не такой, каким кажется. Если они захотят пробиться на западный берег, то не будут стучать в парадную дверь. Нет, Ургаш выберет в стене слабое место и ударит туда. Мы не сможем его остановить. Только людей погубим.

— Что же нам, просто взять и пропустить их?!

— Мой долг, как хранителя Предела, защищать государство от любой угрозы с запада. Так почему бы нам не открыть ворота и не избавить королевство от всей этой мерзости, коли уж она сама рвётся наружу?

— Но король велел нам…

— Он пока что ещё не король, — возразил герцог. — Ты отважен и силён, сын, но тебе следует понять, что такое быть настоящим лордом. Понять, что хорошо для твоих людей. Иногда нужно поступать не так, как велит тебе твоя честь, а так, как того требует разум.

— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, отец.

— Вот тебе вопрос: какая судьба ждёт герцогство, если Адамант наложит лапы на Запределье? Чем станут заниматься носители колец? Рыбу ловить? Капусту выращивать? Много поколений они сражаются и гибнут за короля. Эти люди разучились держать в руках плуг.

— Я уверен, что кольценосцы найдут свой путь.

— Сейчас восточные земли обеспечивают нас всем необходимым: золотом, пищей, сталью. Как ты думаешь, сохранят ли они благосклонность, если Предел утратит свою роль? Если им больше не от кого будет защищаться?

— Я не могу поверить, что это говоришь ты, отец. Это неподчинение престолу, измена.

— Слова. — Герцог брезгливо сплюнул за стену. — Если всё это отребье желает покинуть королевство, почему мы должны мешать ему? Это будет услуга всем его жителям.

— Но они убили короля!

— Это ещё неизвестно. Принц наверняка недолюбливает Оша за то, что тот украл у него часть северной победы. Именно орки открыли тогда ворота Нордгарда, позволяя войску Дрогнара устроить в замке резню. Да и западную крепость мальчишка, скорее всего, не хочет отдавать оркам. Всё это плохо пахнет. Уж поверь моему чутью.

— Но не можем же мы просто открыть ворота. У стен полно ушей и глаз. Даже здесь. Если об этом станет известно, на нас падёт гнев короны.

— А вот теперь ты заговорил как лорд, — усмехнулся герцог, разгладив окладистую бороду. — Стену перед Разливом всё ещё чинят?

— Фундамент основательно подмыло. Часть кладки обвалилась в реку. Работы там ещё по меньшей мере на месяц.

Обычно герцог очень не любил, когда в подотчётной ему оборонительной линии образовывалась брешь, но на этот раз он испытывал совсем другие эмоции.

— Отлично, — сказал он, — просто отлично.

* * *

— Я вижу их! — крикнула Зора.

В предрассветной полутьме огни Предела чередовались с красноватыми точками костров, окружающих далёкую крепость.