Враг Преисподней
Шрифт:
— А ты? Ты тоже считаешься Ушедшим?
— Нет. Вы, смертные, любите создавать вещи. Мертвые вещи, не имеющие души. Те, Кто Ушел, любили создавать живые сущности.
— Как ты или боевой спутник Дезнафар?
— Да. Дезнафар… — вздохнул гигант. — Я ощутил его искаженные Бездной эманации, мое сердце пропустило удар, когда он снова ушел в небытие. Могущество мертвых растет. Мир движется к пропасти.
— Это все из-за Ядра Чумного мора! — горячо заговорил я, надеясь получить поддержку этой могущественной сущности. — Мы собираемся на войну с нежитью, пока она не заполонила все. Ты
— Нет. Я Смотритель, моя задача — приглядывать за Первыми зверушками, давать им укрытие, прятать и защищать. На это уходит вся моя энергия, запасы которой не возобновляются с исчезновением моих создателей. Меня не интересуют дела смертных и мертвых, Новых и Старых богов.
— А как насчет демонов?
— Испившие Хаоса обрели бессмертие, но были изгнаны из Дисгардиума. Преисподняя, так называется их новый мир?
— Да, мне нужно туда попасть.
— Ты вдвойне самоубийца, если собираешься это делать с той частичкой Упорядоченного, что поселилась в твоей душе, Враг Преисподней. Желаю тебе удачи. При встрече с Белиалом передай ему, что Нге Н’куллин помнит свое обещание.
— Что за обещание?
— Он поймет, а тебе знать ни к чему. Испивший Хаоса не всегда был демоном, и мое слово ему дано в то время… — Нге Н’куллин выдохнул воздух через носовую щель и начал уменьшаться. — Этот размер энергозатратен, а мой резерв не бесконечен. Спускайся, Скиф, поговорим на земле.
Направляясь вниз, я увидел, что Смотритель встал с другой стороны храма, вне поля зрения моих друзей. Я приземлился рядом. Он уменьшился до двух метров, и теперь его лицо не казалось таким отвратительным — узкая полоска носа, сомкнутый круглый рот, ярко-синие глаза без заметных черных крапинок. Судя по тому, что он не наезжал на меня и подробно отвечал на вопросы, беседу можно было продолжить. Почему? Все боги, добившись своего, отсылали меня прочь. Хотя этот внеуровневый Нге Н’куллин, похоже, не бог, а кто-то типа Дезнафара, только поумнее. Соскучился в одиночестве? Со зверобогами особо не пообщаешься…
Но едва я подумал об этом, как Нге Н’куллин заговорил, и стало понятно, чем вызван его интерес ко мне:
— Скажи, инициал Спящих, что ты хочешь за то, чтобы освободить моего любимого ящера от службы? Я заметил его с тобой.
— Ты о Монтозавре?
— Да. Я не могу требовать, потому что он сам выбрал свой путь и стал твоим боевым спутником. Но заклинаю тебя, освободи Монтозавра! Он величественный зверь, топтавший острова архипелага к западу от Латтерии еще до Первых людей. Негоже ему прислуживать смертному!
— Он не прислуживает, уважаемый Нге Н’куллин. Хотите, сами спросите…
Я призвал Монтозавра. Явившийся ящер замер на месте, потому что я был в Ясности, но Смотритель, пристально на него поглядев, ввел Монти в состояние «прозрачности разума». При виде Нге Н’куллина ящер яростно заверещал, бросился на него… и лизнул в лицо. Смотритель Ушедших рассмеялся и ответил теми же звуками.
Тогда Монти повернул голову ко мне:
— Кра! Тра! Ра! Ра!
— Он просит твоего соизволения освободиться, за что обещает защищать тот остров, где ты поселился.
— Кра! Кра! — попытался
— Нет, Скиф, ему не нужна самочка, — покачал головой Смотритель. — Зверобоги бесполы, он сосредоточие вида, вершина его развития и в то же время первый из них. Монтозавр, как и Собек, одновременно и «он», и «она».
— Э… Я ничего не говорил о самочках! Кра!
— Тра! — обиделся Монти и, повернувшись ко мне спиной, задрал хвост.
— Не оскорбляй ящера, — посоветовал мне Нге Н’куллин.
Я искренне веселился. Как оказалось, в каждом моем «тра» и «кра» был смысл.
— Нге Н’куллин, Монтозавр опасен для обитателей моего острова.
— Я открою ему пути в другие места Дисгардиума, где он сможет кормиться, не привлекая внимания Новых богов, — ответил Смотритель. — Однако он чувствует привязанность к Кхаринзе, к острову, название которого ты сохранил, чем почтил память о Тех, Кто Ушел. Монтозавр будет защищать храм Спящих на Кхаринзе, а Собек — здесь, на Террастере. Тебе ведь это нужно? Обещаю, так и будет. Твое решение?
Терять Монти как питомца очень не хотелось. Но ящер, откровенно говоря, скоро потеряет актуальность, если его не прокачивать, а вернув божественные силы, станет куда опаснее для любых агрессоров. К тому же, если Монти погибнет, будучи моим спутником, он вроде как переродится и станет 1-го уровня. Пожалуй, лучше дать ему свободу.
— Тра! — выкрикнул я, улыбаясь.
— Кра? — удивился ящер.
— Ра? — не понял Смотритель.
— Ты свободен, Монти. Ты был кошмаром всех работяг Кхаринзы и славным боевым спутником, но я тебя отпускаю.
Внимание! Ваш боевой спутник Монтозавр хочет вас покинуть.
Если согласитесь, Монтозавр, Древний ящер, снова станет зверобогом и поселится на острове Кхаринза.
Принять? Отказаться?
Дрогнувшей рукой я подтвердил — сказалась привычка делать важные вещи не мысленным фокусом, а ткнув пальцем именно туда, куда нужно. Ящер вырос, вернув обычные размеры, и трубно проревел.
Нге Н’куллин повел пальцем по воздуху — я заметил серебристый сдвоенный коготь, похожий на клюв. Ткань пространства разорвалась метров на сорок в высоту, как лист бумаги, и на том конце я увидел знакомые джунгли. Монтозавр, издав возбужденный рык и сотрясая землю, устремился в портал.
— Спасибо, инициал Спящих, — сказал Нге Н’куллин, проводив его взглядом. — Ни он, ни Собек не тронут тебя и твоих сподвижников, однако звериным нюхом учуют врагов. Оба храма Спящих останутся под их защитой. Я буду наведываться к старому другу на Кхаринзу, так что мы еще свидимся.
И он просто исчез, растворившись в воздухе. Прорыв в пространстве затянулся. Я вышел из Ясности и побрел к друзьям, ощущая легкую горечь от того, что у меня больше нет Монтозавра. Но, в отличие от досады, испытанной во время развоплощения демона Деспота, теперь в гамме моих чувств имелся привкус радости за обретшего свободу величественного динозавра.