Враг неведом
Шрифт:
– Гляди, Гилви, очнулся, – сказал чей-то знакомый голос совсем рядом. Кажется, голос Файлинь. – Твоё счастье… кто ж с живым-то родовичем так… – в словах девушки сквозила открытая неприязнь.
– А ты не задирайся тут, – последовал заносчивый ответ, и Дим, как бы ни было больно, удивился – чтобы раньше тринадцатилетние соплячки, пусть даже ловко выучившиеся ворожить, смели так обращаться к старшим?! – Не задирайся, поняла, а то Фатима всё узнает!..
– И что она мне сделает? – холодно поинтересовалась невидимая Фай.
– Увидишь
– Ну так и иди к ней. А мне недосуг. Если ты Дима от последствий своей молнии лечить не будешь, я это сделаю!
– А вот и не сделаешь! Не сделаешь! Фати что сказала? Чтобы только в себя пришёл, ясно?!
– Дура ты, Гилви, прости меня, Дух Великий, – спокойно ответила Файлинь. – Раньше я думала – зря тебя Джейана задевает. А теперь вижу – тебя не то что задевать, тебя пороть надо было каждый день. Утром и вечером. Тогда бы, глядишь, и поумнела. А так… силы много, а голова дурная. И не зыркай на меня своими глазищами! Не испугаешь.
– Ах ты!.. – пронзительно взвизгнула Гилви. Правая рука Фатимы уже успела привыкнуть, что ей не осмеливаются перечить даже старшие девушки, которым через полгода – год и на Летучий Корабль пора будет всходить.
Дим услышал какую-то возню, потом приглушённый писк и звонкий шлепок, словно кто-то отвесил кому-то смачную оплеуху. В следующий миг воздух застонал и загудел, щёку юноши на миг окатило жаром… а потом раздался по-прежнему спокойный голос Фай.
– Ну что, помогла тебе твоя молния? Такое я отобью, не сомневайся, Гилви. А выдрать я тебя ещё выдеру. Насчёт этого тоже не сомневайся. Неделю на задницу сесть не сможешь. А теперь пошла вон, соплячка!
Несколько мгновений царила громкая тишина. Слышно было тяжёлое сопение Гилви. Точно кособрюх, вдруг подумалось Диму.
– Очнулся? – спросил голос Файлинь, на сей раз обращённый к Диму. – Крепко она тебя, паршивка… Ну ничего, главное теперь – лежать тихо и не вставать. Тогда всё пройдёт. И зрение вернётся.
– Фай… точно вернётся? – прохрипел парень.
– Точно, точно, не сомневайся. Я хоть и не считаюсь ни лекаркой, ни травницей, а в этих делах тоже кое-что смыслю. С малышами – неведомцами только так и можно.
– А… Фатима…
– Фати сошла с ума, – девушка понизила голос. – Она больна, и притом сильно. Сперва эта дурацкая идея девичьего превосходства… которая вот-вот обернётся кровью, потом охота за Джейаной… Далеко не все думают так, как Гилви. С этой рыжей какой спрос – Неистовую она ненавидит люто. Насчёт остальных можно и нужно думать. А тебе Фатима ничего не сделает. Она, видите ли, решила снова воззвать к Учителю… чтобы тебя судили.
Несмотря на всю храбрость, Дима прошиб страх. Стать изгоем! Чтобы любой мог невозбранно убить его!..
– Судить… нет! Лучше… пусть уж сразу, – выдавил юноша.
– Не дури! – строго, точно на одного из своих питомцев, прикрикнула Фай. – Не дури! Я тебе так скажу… – теперь она шептала, так
– А я… я её видел, Джейану… – вырвалось у Дима. Файлинь мгновенно зажала ему рот ладошкой.
– Молчи! Молчи! Всех погубишь! – горячо зашептала она в самое ухо раненого. – Я так и знала, так и знала… ты её нашёл! Ну и что? Говори скорее, но только тихо! Совсем тихо! Так, чтобы и щелкунчик пролётный ничего бы не разобрал!
– Она… никакая не злодейка, Фай… Не знаю, почему Учитель так сказал… Очень измучена, истощена… она умирала от голода, когда я её нашёл… Таскал ей еду. Шалаш сделал… Оружия какого – никакого принёс… Послушай… я долго был… долго тут провалялся?
– Долго. Сегодня уже четвёртый день.
– Ох!..
– Дим, скажи мне, где она! Скажи, Великим Духом клянусь, что скорее умру, чем выдам это!
– Фай…
– Понимаю, боишься. Я бы на твоём месте тоже боялась. Но иного выхода нет. Она ведь умрёт там, ты понимаешь, Дим?!
– Я ей… самострел оставил…
– Самострел оставил! – злым шёпотом передразнила его Файлинь. – Да Джей уже забыла, когда в последний раз охотилась! Не дело главной Ворожеи по болотам за птицей скакать! Она из этого самострела только твою башку глупую прострелить и сумеет!..
– Но… что же… было… делать?!
– Что делать… Гм… да, ты прав, извини меня… это я не подумавши… Ладно, Дим, хватит болтать, скажи мне, где она! Если сейчас выйду, может, до темноты успею…
Дим как мог подробно описал дорогу к шалашу.
– Далеко… – призадумалась Файлинь. – Далеко, но ничего не поделаешь. Ежели бегом, то и впрямь успею… Ладно, ты лежи. Явится Фатима – не перечь, упрямство своё спрячь! А то… кто их с Гилви, бешеную парочку, знает…
Она вскочила – воздух упруго толкнул Дима в щёку. Хлопнула дверь. Юноша вздохнул. Ему оставалось только ждать.
* * *
Невысокая, неприметная Файлинь без помех выбралась за ворота клана. Девичья стража в воротах неприязненно покосилась, но не остановила.
«До чего дожили! Твердиславичи друг на друга дикими махами смотрят! – сокрушалась Фай, торопливо семеня узкой тропкой. – Эвон Мариха – раньше мало что в глаза не смотрела, а теперь гляньте на неё – «мы, мол, с Гилви за нашу Вождь – Ворожею горой, всех парней-козлов надо как следует прижать, они, тупицы, только и могут, что…». Великий Дух, я в её годы и слов-то таких не знала, и думала, что все детишки, как и неведомцы, прямо из руки Всеотца приходят… Наперекосяк всё пошло в клане, шиворот-навыворот, и кто знает, как теперь всё исправишь? Даже если Джей вернётся… даже если Фатиму одолеет… За Вождь-Ворожеей немало родичей пойдёт… Что ж, братскую кровь проливать, со своими, как с Ведунами, драться?!»