Враг мой (сборник)
Шрифт:
– Воины надолго разлучатся с детьми - те из них, кто выживет. Как потом ребенок узнает своего родителя?
– Жрецы Ааквы расскажут ребенку про его родителя, про родителя родителя и про предка-тезку, заставят его запомнить все это и рассказывать наизусть как новый ритуал взросления, угодный Аакве. Ребенок будет узнавать про подвиги своего родителя и своих предков еще до того, как возьмет в руки оружие, желая показать себя.
Консех посмотрел на вождя так, словно Ухе был не просто синдие.
–
Ухе устремил взгляд себе под ноги, сцепил руки за спиной.
– Ты будешь твердить это тем, кто спросит.
Консех снова шагнул к выходу и снова задержался.
– Ухе, когда с нас будет снято это бремя?
Ухе поднял глаза и опять впился взором в рисунок южных склонов Аккуйя.
– Только когда маведах смогут разгуливать по Синдие, как им вздумается, преследуя вольную дичь, мы сможем считать наше дело сделанным.
– Мы будем племенем, живущим на земле войны, - молвил Консех.
– Мы станем денведах. Ухе, твои слова значат, что наша задача будет исполнена только тогда, когда мы захватим весь мир...
– Да, Консех. Захватим - тогда и отдохнем. А теперь ступай и выбери мне военных вождей. Мы начнем войну через тридцать дней.
Шли дни, рокот барабанов смерти не смолкал. И охотники страны Мадах готовились к войне, как повелел Ухе. Они уже вышли из Мадаха, потому назвали место, где остановились, "военным", а сами стали денведах.
Тем временем Консех назначал военных вождей: ими стали Кессу, Берула, Яга и Даес. Кессу и Берула были главными охотниками своих кланов, Яга был охотником и проводником в горах из северного Мадаха. Даес был старейшиной своего клана, жрецом Ааквы и целителем недужных.
Даес стал предводителем Шестого денве, где были дети, старики и раненые.
Задачей Пятого денве было обеспечивать всем необходимым остальные пять. Главным в пятом стал Яга.
Кессу и Берула были мудры, крепки, уважаемы. И сделал Консех Кессу главным в Четвертом денве, а Берулу сделал он главным в Третьем.
Себе Консех взял Первый денве.
Первый и Второй денве составляли тзиен денведах - передовые воины, Тзиен предстояло первыми встречаться с неприятелем, первыми принимать на себя всю силу неприятельского возмездия.
Консех знал себе цену: он был хорошим охотником, способным на решительные дела. Но знал он и другое: тзиен денведах нужно было больше отваги, чем у него самого.
И вот, подыскивая военного вождя для Второго денве, наткнулся Консех на группу охотников. Охотники соревновались в меткости метания копья. И метили они друг в друга, чтобы увидеть и почувствовать, что это значит готовиться поразить другого синдие.
Старый костровой Нуввея тоже наблюдал, как охотники соревнуются в метании копий. Прежде Нуввея тоже был главным охотником
– Чем ты недоволен, Нуввея?
– Военный вождь Консех, вот гляжу я, как молодые охотники учатся владеть копьем. Что бы они сами ни думали, они по-прежнему ведут себя так, словно охотятся на даргатов. Если промахнуться на охоте, даргат вскочит и убежит. У охотника Дируведах останется копье, чтобы бросить его в ответ. Вблизи копье становится бесполезным, и охотник кидается на даргата с каменным ножом. Тогда даргат может только мычать и пытаться ударить его хвостом. А у охотников Дируведах остаются ножи.
Консех пригляделся к охотникам, бросающим копья.
– Твои глаза многое видят, Нуввея. Да, они по-прежнему больше охотники, чем воины. Как им быть?
Нуввея опустил глаза и долго раздумывал.
– Охотник не должен пускать в ход копье, пока не будет уверен, что поразит врага насмерть и заберет копье назад. Чтобы отражать оружие врагов до тех пор, пока не возникнет такая уверенность, охотник должен быть защищен.
– Каков же ответ на задачу, которую ты ставишь, Нуввея?
Старый костровой вытянул руки, потом уронил их.
– Ответ есть, только я его пока что не знаю.
– Нуввея посмотрел Консеху в глаза.
– Только и в рукопашном бою, когда копье бесполезно, можно победить.
– И Нуввея достал из-за пояса мясницкий топор и подал его Консеху.
– Мясницкий топор?
– Консех осмотрел зазубренный, почерневший металл.
– Ты предлагаешь, чтобы мы гонялись за дируведах, как мясники?
Нуввея забрал свой топор.
– Достань нож, вождь.
Консех посмотрел на старого кострового, потом пригнулся, выхватил нож, наставил его Нуввее в грудь. Но не успел он и глазом моргнуть, как Нуввея опустил топор и выбил нож из руки Консеха. И увидел Консех на земле разбитое каменное лезвие своего ножа.
Нуввея засмеялся.
– Судя по твоему лицу, мое предложение удачное. Мы больше не охотники, Консех. Мы должны стать воинами, а воин - это тот, кто охотится на себе подобных, чтобы их убивать.
– Нуввея вскинул топор.
– Мы будем мясниками, Консех, иначе нам не победить врага.
– Сколько топоров ты сможешь изготовить за следующие двадцать дней, Нуввея?
– Все кланы вместе смогут сделать немало. В стране, где нет мяса, от мясницкого топора мало проку. А в стране, куда мы идем, мясо будет сопротивляться. Наши мастера смогут сделать много топоров, возможно, двадцать в день, если мы их накормим. У них тяжелая работа.
Консех поблагодарил кострового и снова стал смотреть, как охотники метают копья. А потом, хорошо обдумав все, что увидел и услышал, назначил Консех Нуввею старшим Второго денве.