Враг моего врага
Шрифт:
Мокрушин двумя пальцами, затаив дыхание, чуть приподнял, стараясь не потревожить «проводку», ближний к себе край фальшнакладки. Опустился на колено, ощущая через ткань джинсов стылую поверхность ребристого металлического листа, уложенного в качестве полового покрытия.
Ну что ж, теперь ему был виден сам «пояс», надетый на шахидке, – шириной сантиметров в тридцать, прошитый, простроченный на секции-кармашки, с заметным утолщением в области живота…
– Тва-аю мать! – пробормотал Рейндж, разглядев в одном из кармашков чуть выглядывающую верхней частью наружу черную продолговатую коробку с трехсантиметровой «пипкой»-антенной. – Бросай все нах! И беги, долбаный ты псих!!!
Он нащупал влажной ладонью «липучки» у нее на спине. Даже приглушенный звук отдираемой
Примерно через минуту, показавшуюся ему самой длинной и самой глупой, самой легкомысленной во всей его жизни, Мокрушин вновь поднял девушку на руки. Но теперь на ней уже не было ни смертоносного снаряжения, ни даже ее длинной кофты: из одежды остались лишь брючки да бюстгальтер.
Рейндж переступил низкий порожек. Перехватив обмякшее тело, закрыл металлическую дверь холодильной камеры. Как-то некстати напомнила о себе залеченная, казалось бы, травма лодыжки: он едва мог сейчас ступать на левую ногу.
Откуда-то издалека, как сквозь ватную стену, донесся знакомый уху звук «крякалки»: во двор, ко входу в кафе, подкатил какой-то спецтранспорт…
Спустя еще несколько секунд они уже всей «гоп-компанией» – Мокрушин с полуголой смертницей на руках и ВС в порванном, испачканном кровью платье, брели через вестибюль к выходу из фиш-кафе.
Вдруг под ногами заметно дрогнула почва! Следом откуда-то сзади раздался довольно громкий, гулкий, с протягом ударивший по перепонкам хлопок!
А затем в завершение, невесть откуда налетевшая волна воздуха, теплого, тугого, пахнущего кухней и морем, толнув в спины, буквально вынесла их через открытый проход на улицу, во двор, в чьи-то руки, в завывание сирен и сполохи съезжающегося к месту ЧП транспорта.
Глава 6
Они находились в пути уже примерно час с четвертью. Владелец б/у машины «ВАЗ-21103» вишневого цвета сидел за рулем, Роза устроилась рядом, в кресле пассажира. Разговор в квартире занял не более получаса. Налетчиков интересовали документы, фотографии, видео– и аудиоматериалы, письма, любые бумаги и записи. Они отсоединили системный блок недавно купленного ПК, положили его в сумку. Туда же побросали и найденные в адресе CD-диски, а также видеокассеты, оставшиеся с древних времен, когда у Лазаревых еще не было ни компьютера, ни DVD-приставки.
Итого, вместе с фотоальбомами, в том числе и оставшимися от родителей, набралось изъятого «барахла» столько, что едва поместилось в две среднего размера дорожных сумки. Причем большей частью эта работа была проделана налетчиками еще до появления в квартире ее хозяина – когда его ввели в «гостиную», обе сумки, а также его старенький кейс уже были практически упакованы.
Кроме субъекта, которого Роза называла выдуманным, скорее всего, прозвищем Шаман, Лазарев зафиксировал присутствие в квартире еще одного мужика в маске, который тоже был вооружен бесшумным стволом.
Наверное, поблизости находится как минимум один их сообщник, ведь Шаман обронил, что в адресе «еще двое наших». Но этого, третьего, Сергей так и не увидел – возможно, тот покинул квартиру сразу же, как только Лазарева «обломали», продемонстрировав ему горячий видеосюжет. Либо вообще этого «третьего» в квартире не было изначально: Шаман мог приплюсовать одного бойца к своей шайке для массовости, чтобы произвести еще большее впечатление на бывшего сотрудника подразделения «Вымпел».
Лазарев, как ему и велели, всю дорогу, пока они ехали в известный лишь налетчикам пункт, помалкивал. И слушался команд, которые периодически подавала со своего места Роза. Перед тем как покинуть адрес, ему сунули в кармашек свитера небольшой такой приборчик, величиной со спичечный коробок, от которого отходит тоненький, сантиметров в пятнадцать, «отросток» с чувствительным микрофоном. Те, кто едут за ними, – а он сразу же приметил в зеркале заднего обзора черный «икс» с тонированными стеклами, следовавший за кормой «девятки», как приклеенный, судя по всему, могут слышать сейчас каждую реплику, каждый вдох-выдох Лазарева.
И если что-то пойдет не так, по мнению налетчиков…
О
К счастью, обошлось без долгого зависания в пробках. Выбрались на кольцевую. Автомагнитолу Лазарев не включал; в салоне, сквозь звук собственного движка, слышен привычный уху гул слитного транспортного потока, перемежаемый сигналами идущих на обгон торопыг и покрякиваниями сигналок редких в этот субботний день служебных авто– или спецтранспорта.
На траверсе Реутово лоцман в женском обличье скомандовала:
– Перестраивайтесь… Сейчас будет поворот на Носовихинское!
Лазарев выполнил и эту команду. Он не мог припомнить, когда еще в своей, пусть недлинной, но весьма насыщенной событиями жизни ощущал себя так паршиво.
Таким слабым, таким беспомощным, таким выхолощенным, даже выпотрошенным, как сейчас, вот сию минуту, он, кажется, никогда еще не был. И даже не представлял, что такое может случиться с ним, с Лазаревым. С человеком, который не раз и не два смотрел смерти в лицо, как это происходило во время широко и не всегда правдиво освещавшихся в СМИ спецопераций в Беслане, в Нальчике, в Дагестане… А также в иных акциях, не столь известных, иногда наглухо засекреченных, но зачастую не менее опасных и драматичных для их непосредственных участников.
В любом учебнике или методичке по ОБЖ, [19] в любом наставлении на тему «Как вести себя в случае теракта» или по поведению при возникновении экстремальных ситуаций одним из главнейших является правило: «Избегайте паники! Держите себя в руках! Любой ценой преодолевайте страх и шок! И если не можете сами освободиться, выживайте изо всех сил, ждите свой спасительный шанс!» Кому, как не ему, экс-сотруднику спецподразделения «Вымпел», не раз участвовавшему в освобождении заложников, знать, сколь разрушительной бывает паника. Какие губительные последствия могут возникнуть для человека, попавшего в экстремально опасную ситуацию, если он хоть на секунду утратит контроль над собой. Бывает достаточно одного неверного слова, шага или даже жеста, чтобы погубить себя, а также попутно и поставить под удар жизни других людей…
19
ОБЖ – Основы безопасности жизнедеятельности.
«Не паникуй! – приказал себе Лазарев в очередной раз. – Не поддавайся власти эмоций! Не думай ни о чем, кроме как о спасении своих близких! Да, ты можешь грохнуть эту суку, которая сидит в машине и помыкает сейчас тобой! Свернуть ей шею, приткнувшись к обочине или остановившись у светофора… Раз плюнуть! Но у тебя нет – и не будет! – времени, чтобы допросить ее как следует! Чтобы вызнать у нее, где спрятали твоих близких и на какую тему они, эта компашка, на тебя наехали! Попытаться оторваться на дороге от этих? Прихватив заодно в заложницы эту телку, что корчит из себя хрен знает кого? Надо же… как спокойно она себя держит, – он покосился на свою спутницу. – Ну и хрена это даст? Лазарев, никакого торга не будет! Они не отступятся, пока не добьются какой-то лишь одним им известной цели! Раз уж замутили эту катавасию со взятием заложников, похищением людей, будут идти до конца, до упора! Опять же, они тебе по-русски сказали: «шаг вправо, шаг влево – твоим близким – конец!» «По-хорошему», так сказать, предупредили. Значит, ты им действительно нужен по какому-то важному делу. Тоже ведь не рубят с плеча, не зверствуют покамест, не бегают с раскаленными паяльниками или с хирургическими инструментами! Зачем-то ты ведь им сдался?! Если не конченые отморозки, то должны понимать: пока твои близкие живы и невредимы, от тебя можно поиметь какой-то навар! Только в этом случае! Так что… и не думай пока о всяких-разных «фокусах-покусах»! Возьми себя в руки! Сосредоточься на дороге, на вождении! И жди своего шанса, чтобы выпутаться не только самому, но и, главное, спасти жизни родных людей!..»