Враг империи
Шрифт:
Девушка, не глядя, открыла коробку, отработанным движением вынула из специального отделения вилку, и принялась поглощать питательный салат, не отрываясь от рабочих документов. После рапорта шел счет, который сразу же отправился в отдельную папку для финансовых бумаг, разбором которых должны были заниматься подчиненные Ла Лидии. Следующим оказалось письмо от тети Виктории. Тоже своего рода рабочий документ.
Стоило новости о поступлении Аврелии на службу к младшему Гнецу достигнуть матери, как женская часть семейства Томбсмит мгновенно «повысила» перспективную карьеристку и принялась снабжать ее разнообразными сплетнями. Многочисленные родственницы, ранее вспоминавшие
Тетя Виктория являлась особо ценным источником сведений. Она проживала в весенней столице империи, слыла светской львицей и была вхожа в императорский дворец. Особым влиянием она, разумеется, не обладала, но в высшем свете вращалась, и многие важные новости узнавала одной из первых. Чем не забывала похвалиться.
Однако на это раз письмо родственницы было заполнено не дифирамбами самой себе вперемешку с обрывками информации о личной жизни высокопоставленных лиц, а стенаниями о жестокости мироздания. Тетя не смогла попасть на бал из-за случившегося в Весеннем Дворце пожара. Огонь бушевал несколько часов, уничтожив множество предметов искусства. Несколько высокородных погибли, не успев покинуть объятые пламенем помещения. Точное количество жертв известно не было, так как служба безопасности императорской семьи перекрыла доступ во дворец и отказывалась делиться информацией.
Аврелия вдруг осознала, что уже некоторое время грызет зубцы вилки, лишенные даже отдаленных признаков присутствия салата, и отложила столовый прибор в сторону. Пожар в одной из резиденций императора, не задавленный магами в течение десяти минут после возгорания, был событием экстраординарным. И имел крайне ограниченное количество разумных объяснений. Одно из которых буквально просилось на язык — феникс.
Девушка бросила коробку с недоеденным обедом обратно в ящик стола, выудила оттуда ключи от кабинета и кое-как выбралась из-за стола, мысленно кляня затекшую от долгого сидения ногу. Следовало незамедлительно поставить Абеля в известность о случившемся.
— Отец, мы не можем оставить столь дерзкое убийство без ответа! — голос Давида дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Гнецы зашли слишком далеко в своей жажде власти! Если не показать им их место сейчас, то скоро Дом Меча станет править империей, ввергнув страну в череду бессмысленных войн!
— У тебя есть доказательства того, что в гибели Тамары виновны именно Гнецы? — Император спокойно смотрел на сына, отмечая его возросшие актерские способности. — Обвинить Дом Меча в продаже на сторону мощного оружия — не то же самое, что обвинить конкретную семью в убийстве члена императорского рода.
— Какие тебе нужны доказательства отец?! — Давид всплеснул руками. — Два практически одновременных покушения на твоих наследников. В обоих использованы фениксы — секретное оружие Дома Меча, которым они ни с кем не делятся. Опознан один из террористов, являвшийся человеком Гнеца. Неужели этого мало!?
— Для суда — мало. Достаточно только для вендетты. Которая публично осуждается. Ты хочешь развязать военный конфликт с Домом Меча? Не боишься, что они используют остальных фениксов?
Императора действительно интересовали ответы на заданные вопросы.
Умирать, обладая одной только надеждой на возмужание малолетней девчонки, не хотелось. А потому давно одряхлевший Владыка империи выдавливал из себя фразу за фразой, пытаясь разобраться в планах сына, отдавшего приказ об убийстве родной сестры.
— Лучше задавить «мечников» сейчас, пока мы можем объединить против них остальные дома, — мрачно проронил Давид. — Если дать им развиваться, то рано или поздно они накопят достаточно вооружения, чтобы их никто не мог остановить.
— Гражданская война не слишком полезна для страны, — промолвил император, гадая, решится ли сын избавиться еще и от отца или разум все же возобладает.
— В гражданской войне нет нужды. Достаточно преподать «мечникам» урок, продемонстрировав, что мы достаточно сильны и не собираемся прощать смерть Тамары. Мы должны уничтожить младшего Гнеца и выдать Лидию за одного из аристократов нашего Дома.
— Полагаешь, остальной Дом Меча отойдет в сторону и будет спокойно наблюдать за вашим конфликтом?
— Именно так. У меня есть средства добиться этого. А когда «мечники» поймут, что их удел — быть вторыми, можно будет дать им несколько поблажек в обмен на технологию фениксов. Разумеется, пообещав, что дальше нашего семейства она не пойдет.
— Грандиозные планы.
— Осуществимые. Но сначала надо отомстить младшему Гнецу за Тамару и лишить «мечников» иллюзии приближенности к трону, которая у них появилась благодаря замужеству Лидии. Главное — дать понять империи, что мы не собираемся прощать.
— Уже подготовил речь, с которой будешь выступать? — Император бы усмехнулся, если бы поврежденные мышцы лица позволяли ему подобное проявление эмоций.
— Я не посмел, отец. Ведь это твое право — выступать от имени семьи, Дома и всей страны. Только ты можешь обвинить Гнеца в убийстве Тамары и объявить его преступником.
Император на мгновение прикрыл глаза. У сына действительно был план. План сделать отца козлом отпущения. Прилюдного обвинения Абеля Гнеца Владыкой империи хватит, чтобы на того открыли охоту практически все. При этом сам Давид окажется ни при чем, оставшись в стороне от принятия непопулярного решения.
— Я выступлю, — согласился с предложением сына старик. — Но речь ты все же подготовь самостоятельно. Раз это твое решение, то и говорить я стану твоими словами. — Он с удовольствием заметил, как вздрогнул наследник, понявший, что его игру раскусили. — Иди, сын.
Давид поднялся и, поклонившись, поспешил покинуть покои. Император вздохнул. Необходимость делать выбор настигла его совсем не тогда, когда ему хотелось. Но он решил дать сыну шанс, подарить ему желанный конфликт с Гнецами, приняв на себя всю ответственность и гнев аристократов за ущемление прав одного из них. Если Давид сумеет взять под контроль высокородных Дома Меча и устранить Абеля, не спровоцировав гражданскую войну, то его удел — править. Если же нет, на трон взойдет Лидия.