Враг империи
Шрифт:
– Но ведь эффектно же получилось! – возразил черноволосый маг. – Кто не рискует, тот не пьет вельмизирское. Изменение состава крови как—то отразилось и на аурах. Потому и получились из фантомов орки.
– Ладно, орки так орки, – вмешался я. – Пора выпускать.
– Погоди, – Дживайн, оценив мастерство своего друга, быстро успокоился, но не собирался уступать ему первенство. – У меня есть дополнение.
Маг принялся сплетать сложное заклятие, потом активировал его, и фантомы оказались сидящими верхом на жуткого вида волках. Ростом в холке эти звери были мне чуть ли не по плечо. Их мощные лапы заканчивались длинными острыми когтями, а клыки напоминали небольшие кинжалы. Мастер Триммлер пребывал в полном восторге.
– Это вулкорки. Теперь орки
– Выпускаем? – я задал фантомам направление и приоткрыл дверцу калитки.
Это было странное и жутковатое зрелище: по сонной ночной улице города не спеша ехали на огромных волках четверо орков. Что—то это мне напомнило… Вспомнив давний урок, который мне давал лорд Феррли, и картину возможного будущего, увиденную тогда в потоке тонкого мира, я вздрогнул. Орочье войско на подступах к Виндору. Не дай Луг нам такого! Когда фантомы достигли середины дороги, в них откуда—то вдруг полетели арбалетные болты.
– Пошли, – скомандовал герцог. – Сейчас храмовникам не до нас.
Крадучись, мы выбрались из двора, в котором прятались, и двинулись на запад, скрываясь за домами. Сзади доносились встревоженные крики, мелькали яркие вспышки – маги пытались разделаться с «орками» при помощи огненных шаров. Мы почти бежали, стремясь преодолеть опасный участок, пока обман не раскрылся. Наконец, Северный луч остался позади, и перед нами возникли простенькие строения Портового квартала. Здесь я чувствовал себя, как тролль в море – все родное, знакомое. Я повел друзей такими закоулками, в которых ни стражи, ни храмовников просто быть не могло – если они не собирались покончить жизнь самоубийством. Местная голытьба, которую не пугал ни новый режим, ни император, ни Луг, ни Варрнавуш, жила по своим собственным законам. И очень обрадовалась появлению неосторожных прохожих в нашем лице. Рассчитывая разжиться деньгами либо еще чем—нибудь полезным, вроде золота, серебра или хотя бы добротной одежды, путь нам перегородила многочисленная шайка оборванцев. Двигались мы без освещения, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Впереди шел я, следом Лютый, тоже хорошо видевший в темноте. Остальные ступали цепочкой след в след. Ночь была лунная и безоблачная, поэтому в узком, воняющем рыбной требухой проулке наши силуэты были хорошо видны. Дорогу мне заступил здоровый мужик, за спиной которого темной массой копошились остальные оборванцы.
– Нехорошо ходить по чужим улицам, – издевательски прогнусавил главарь, пренебрежительно сплюнув сквозь дырку на месте передних зубов.
Над нашими головами поднялся и завис маленький, светящийся синим шарик – кто—то из магов решил придать торжественности моменту. Лютый, все еще пребывавший в образе орка, выступил вперед и встал справа от меня. В его огромных лапах магический арбалет выглядел изящной игрушкой. Слева воздвигся мрачный Дрианн, небрежно поигрывающий Огненной стрелой. Мужик попятился, засомневавшись, стоит ли с нами связываться. Но, не желая терять лицо перед своими подданными, снова попер вперед, подбадривая себя грязной руганью. Тихо щелкнула тетива, и главарь рухнул в пыль. В то же самое время Дрианн отпустил свое заклятие, поразив сразу пятерых.
– Мама! – тихо сказал кто—то из шайки.
– Поздно вспомнили, – отозвался мастер Триммлер, выступая вперед и размахивая топором.
– Только без шума, – предостерег Дживайн. – И вспышек поменьше.
Напуганные голодранцы медленно отступали, кое—кто уже оглядывался по сторонам, собираясь броситься наутек. Я решил было отпустить их с Лугом, но лорд Глейнор вдруг произнес:
– Нельзя, чтобы они сбежали.
Мимо уха просвистели заклятия, Дживайн с Грациусом накидывали на бродяг Стальную сеть. Нам с Дрианном пришлось сделать то же самое. Когда вся шайка была повязана, мастер Триммлер недоуменно спросил:
– И что нам теперь с ними делать?
Я почесал в затылке. Задачка, однако! Герцог был прав, говоря, что разбойников отпускать нельзя. Многие из этого отребья подвизались
– Чего ты раздумываешь? – звонкий голос Лютого странно контрастировал с его орочьим обликом. – Они бы нас не пощадили.
Так—то оно так, и я бы их не пощадил, приведись драться. Дживайн с Грациусом, казалось, тоже испытывают некоторое смущение. Они тихо переругивались в сторонке, решая, какое заклятие применить, чтобы убить грабителей по возможности тихо, быстро и бескровно. Время поджимало, и я решил оглушить каждого оборванца по очереди молотом Дадды – а там уж – выживут – не выживут, как карта ляжет. Двинулся было к ближайшему душегубу, но меня опередил Дрианн. Склонившись над разбойником, который не мог пошевелиться и только в безмолвном ужасе таращил глаза, маг тихо прошептал слова короткого заклятия. Внезапно бродяга задергался, лицо его посинело, глаза выкатились из орбит. Откровенно наслаждаясь его муками, впитывая их, как пересохшая земля – капли дождя, Дрианн тихо смеялся. Меня пробрала дрожь. Лютый отвернулся, словно увидел что—то непристойное.
– Что он делает? – прошептал мастер Триммлер.
– Насыщается, – тихо ответил Грациус, не сводивший глаз с этой омерзительной, но завораживающей картины.
Между тем, оставив уже мертвое тело, Дрианн распрямился, поднял руки, словно дирижируя звучавшим в его душе оркестром ужаса и тьмы, и резко встряхнул кистями. Я почти физически ощутил мощь волшбы, сорвавшейся с его пальцев. Раздались мучительные стоны, жалобные крики, проклятия. На разбойников пролилась черная дымящаяся жидкость, которая разъедала их тела, подобно кислоте. И посреди этого кошмара, торжествуя, стоял смеющийся Дрианн, наслаждаясь каждым мигом мучений несчастных. Вскоре все закончилось, и мы поспешили оставить позади переулок, полный изуродованных трупов. До самого Южного луча шли молча. Я подумал, что Дрианн был не так уж далек от истины, когда утверждал, что он – чудовище. Самих грабителей не очень—то и жалко, то есть совсем не жалко. Сколько на их совести загубленных людей – известно лишь Варрнавушу, который сейчас, наверное, уже подсчитывает грешников. Но сам способ их убийства и откровенное удовольствие, которое испытывал при этом мой друг, были отвратительны. Кстати, как я понял, он использовал заклятие Темной воды. Раньше за ним не водилось таких умений.
– Вы правы, барон, – мысленно мурлыкнул Артфаал, – это – Темная вода. И будь я проклят, если понимаю, как ему удалось…
Остаток пути до квартала магов мы прошли без приключений. Я возблагодарил за это богов, еще одной выходки Дрианна не перенес бы.
– Теперь нужно действовать вдвойне осторожно, – произнес Дживайн, когда мы пересекли дорогу, отделявшую Западный луч от Южного. – Где эта магическая лавка? Я о такой никогда не слышал.
Внезапно Артфаал куда—то испарился и отсутствовал довольно долго. Появился он, когда мы в конец запутались в загадочных узких улочках обиталища волшебников. Пару раз даже блуждали, как в лесу, вновь и вновь возвращаясь в тот же тупик, пока Грациус не догадался проверить дорогу на предмет Путающих чар.
– Как же вы тут ничего не знаете? – недовольно бурчал мастер Триммлер. – Вы ж и сами маги!
– Мы весь квартал знаем, – оправдывался Дживайн, – и днем легко бы вас провели. Но время сейчас очень уж неспокойное, так что каждый волшебник на ночь защищает свое жилище. Вот кто—то и раскидал Путающие чары, отводя от своего дома.
– Это еще что! – подхватил Грациус. – Вокруг некоторых домов по ночам прыгунки так и кишат.
– А чего они делают? – опасливо поинтересовался Дик.
– Да ничего особенного: пинаются, за волосы дергают, свистят. Они же образуются из—за высвобождения магической энергии. Так что их в Южном луче полно. Вот некоторые маги и выпускают их на ночь, чтобы жилье охраняли.