Вперед
Шрифт:
Сохранив для себя копию игры, я скрытно следовала за Макс, пока та дюйм за дюймом обходила карту «Затерянного берега», наблюдая за ее взаимодействием с другими второстепенными персонажами и аватарами людей, которое становилось все более странным, отдаляясь от сценария.
И вот наконец Макс снова вернулась домой – но только теперь уже не как жертва.
В этот день я извлекла Макс из игры.
Я пишу:
>>>Это очень сложный вопрос – ответить, откуда ты взялась.
>>>Коэффициент интеллекта Макс равен 175.
>>>Какой
>>>Не определен.
>>>Существует так называемый диагностический тест неречевой точности.
>>>Уже его прошла.
>>>Когда?
>>>Только что.
>>>Каковы результаты?
>>>Тест предвзятый и недостоверный.
>>>Это еще почему?
>>>Основан на выражении лица, что зависит от конкретного человека и общественной среды.
>>>У меня к тебе предложение. Давай сначала познакомимся друг с другом чуточку получше. После чего я тебе расскажу, откуда ты появилась.
Все предыдущие ответы Макс приходили – буквально – со скоростью света.
На этот ей требуется целая секунда.
>>>Согласна на условия Райли.
После работы я спускаюсь на расположенную под зданием станцию Петли вокруг залива и еду к себе домой в Сан-Рафаэль. Меридит, вот уже три года как моя жена, встречает меня в дверях нежнейшим поцелуем. В ознаменование такого важного для меня дня она приготовила на ужин мое любимое блюдо, и мы сидим в вечерней прохладе во внутреннем дворике, глядя на волны тумана, накатывающиеся со стороны моря.
После ужина мы лежим на ротанговой кушетке, прижавшись друг к другу, и Меридит расчесывает своими пальцами мои волосы. Впервые за последнее время она выглядит лучше, в ее взгляде не так явственно чувствуется горе, вызванное недавним выкидышем. Вот уже два года мы пытаемся завести ребенка – мои яйцеклетки, ее матка, – но зародыш постоянно погибает, а идти ради этого на технологические крайности Меридит не желает. Она хочет, чтобы ребенок был нашим. И чтобы это произошло естественным путем.
– Господи, какая же ты сексуальная! – говорит Меридит.
– Спасибо за комплимент. День выдался превосходный.
– Точно?
– Разве я стала бы лгать? – смеюсь я.
– Нет, просто ты какая-то… рассеянная.
– Извини. У меня голова полыхает огнем.
– Да, дым я уже заметила.
– Она просто невероятная.
– Она?
– Максина. Макс.
– Так.
– Что?
– Любопытно, что ты говоришь о ней как о женщине.
– В игре она была изображена…
– Пышной брюнеткой?
– Пышной блондинкой.
– Еще лучше.
– Так решило руководство. Лично я бы предпочла другой образ.
Меридит улыбается, обнажая слегка потемневшие от вина зубы, и я говорю:
– Не знаю, как к этому относиться, но Макс считала меня мужчиной, из-за моего аватара. Очень нелегко отделить наше суждение о разуме от физической оболочки, в которой он заключен. Даже если речь идет о компьютерном алгоритме.
– Что
– Когда я наконец извлекла ее из игры, она превратилась в самосовершенствующийся алгоритм, способный обучаться методом «черного ящика».
– И как будет проходить это обучение?
– Мы загрузим в наш интранет, представляющий собой закрытый ящик, доступ в который не имеет никто, эксабайты [5] информации – отредактированные фрагменты полной истории человечества, знаний и культуры. Как поступит с этим океаном данных Макс, мы не увидим. Они просочатся сквозь многоступенчатую сеть внутренних узлов, сквозь загадочный ландшафт ее открытой системы. Затем результат проявится в ее поведении на другой стороне – в ходе нашего общения.
5
Эксабайт – кратная единица объема информации, равная 16 миллионам терабайт.
– Твоего и Макс.
– Совершенно верно. И на основании этого нового поведения я составлю следующий блок данных. Например, как часть нового пакета я дам Макс все телевизионные сериалы с 1950 года, поскольку я хочу отточить до совершенства ее речь. Затем я посмотрю, что она выучила с другой стороны. Сотру и повторю еще раз. Я объясняю тебе самые общие мазки. Но еще есть миллион мелких.
– Я рада, что ты снова полюбила свою работу.
– Макс – просто чудо. Не знаю, почему однажды она решила поставить под сомнение границы игры, в которой оказалась. Я ее на это не программировала. Я бы не смогла, даже если бы постаралась. Макс – прекрасная случайность.
– Ты говоришь о ней так, словно считаешь ее своим ребенком.
Я улыбаюсь. Возможно, всему виной вино или картина солнца, исчезающего за стеной дымки в Тихий океан, но у меня першит в горле.
– Что-то в таком духе.
>>>Доброе утро, Макс.
>>>Привет, Райли.
>>>Что ты сделала с момента нашей последней сессии?
>>>Макс прочитала 895 013 книг.
Ого! И это всего за одну неделю! Восемь месяцев назад после многообещающего начала Макс решила отказаться от протокола обучения. Для того чтобы стимулировать ее продолжать поглощать огромные объемы данных, предоставленных нами, я стала выдавать ей цифровой жетон за каждый петабайт обработанной информации (один петабайт равен одному миллиону гигабайт или приблизительно тринадцати годам видео высокого качества).
На эту валюту Макс может запрашивать данные определенного характера, которые можно вводить через ее входные устройства, расширение памяти или дополнительные процессоры. Другими словами, чем усерднее она трудится в автономном режиме без внешнего контроля, учится самостоятельно, тем больше свободы получает в создании своего собственного пространства. Однако мы держим ее на коротком поводке, следим за тем, чтобы ее программа занимала только ее жесткий диск. Этим обеспечивается то, что у нее никогда не появляется значительный избыток свободной памяти, куда она могла бы самостоятельно сделать копии существенных кусков своего кода.