Вперёд в прошлое

Арканов Аркадий

И вот 22 февраля 1966 года в ленинградском Театре комедии состоялась премьера спектакля по пьесе А. Арканова и Г. Горина «Свадьба на всю Европу». И уже через полтора года эту пьесу играли 82 театра Советского Союза и три театра в странах народной демократии...

Вкратце фабула пьесы такова. Какое-то местное областное телевидение решает сделать прямой репортаж со свадьбы двух простых советских молодоженов. Неожиданно об этой идее узнают в центре и требуют, чтобы репортаж был показан на всю страну. Начинается советская показуха – строится многокомнатная квартира, бракуются не совсем «смотрибельные» родственники, на роли которых приглашаются профессиональные актеры, и т.п.

И тут кому-то наверху приходит идея показать советскую свадьбу на всю Европу. А раз так, то показуха, естественно, достигает невероятных размеров. Доходит до того, что заменяются подлинные жених и невеста, и на их роли тоже приглашают профессиональных актеров... Я предлагаю ознакомиться лишь с первой картиной первого действия. Кто видел эту пьесу, тот вспомнит, а кого-то из молодого поколения людей, может быть, она заинтересует... Ведь, по большому счету, мы и сегодня живем в обстановке гигантской показухи.

СВАДЬБА НА ВСЮ ЕВРОПУ===Действие первое===Картина первая

Холл в студии телевидения. Несколько столиков и кресел. Видна дверь с надписью «Студия «А». На одном из столиков – телефон. Возле него расположились в креслах Ешурина и Седых. Чуть поодаль полулежит в кресле Персик. Он полузакрыл глаза, курит, пускает дым кольцами, и все его внимание направлено в основном на это занятие.

Ешурина(продолжает начатый рассказ, каждую фразу произносит с многозначительным видом). ...И вот мы все сидим на летучке у главного... Главный – злой как черт!.. В обкоме за репортаж с танцверанды ему сделали такое вливание!

Персик(безразлично). Из-за чего?

Ешурина. Как? Ты не видел передачу?! Представляешь – идет репортаж с танцверанды, объявляют молодежный танец... И вдруг несколько пар на переднем плане начинают ломать твист!

Седых. Ну что здесь страшного? Во всем мире танцуют твист. У нас давно танцуют твист, а мы делаем вид, что такого танца не существует... Маразм!

Ешурина. Как это «что здесь страшного»? Да ты вслушайся в само сочетание: «молодежный танец – твист»!.. Чувствуешь подоплеку?! Так вот Тимохиной за эту подоплеку – строгача!.. Вообще-то говоря, ей стоит. Она у меня вот где уже сидит!.. (Показывает, где она у нее сидит.) Но не в этом дело... Значит, главный, как черт злой, встал, резанул взглядом и говорит: «Когда, наконец, у нас будет настоящая передача про молодого современника?» Тут все начали предлагать. Сельхозотдел лезет со своим киноочерком «Молодежь – на поля орошения!». Отдел науки предлагает цикл лекций «Зачем я порвал с религией?»...

Персик. Это что, покаяния попа-развратника?

Ешурина. Ну да, что-то в этом роде... В общем, я всех переждала, потом встаю и так, между прочим, бросаю: «А наш отдел готовит передачу о молодежной свадьбе! Репортаж будет идти прямо из квартиры...»

Седых(нетерпеливо). И что главный?

Ешурина. Главный, хотя все еще злой, но говорит: «В этом что-то есть! Какие кандидатуры?» Отвечаю: «Никаких специальных кандидатур. Берем самую обыкновенную пару по рекомендации загса!» Главный говорит: «В этом что-то есть». – «Конечно, – говорю, – это не что иное, как показ нового быта, новых традиций на фоне подъема морального и материального благосостояния!» Главный говорит: «И в этом что-то есть... Валяйте!»

Седых(вскакивает

с кресла). Ну! Что я говорил? Это ведь моя идея!.. Я уже все это вижу! Жених, невеста, белая фата. Эффектно! Смотрибельно!

Персик. Смотрибельно, но пока еще не писабельно.

Ешурина. Кстати, Персик, ты уже какие-нибудь наметки сделал?

Персик. Какие наметки? Во-первых, я не знал, утвердят это или не утвердят... А во-вторых, я вообще еще не в курсе. Кто женится? Что женится? Кто кому теща?

Ешурина. Ну, хотя бы общий план.

Персик. А что вы, не знаете общего плана свадьбы? Приходят люди, пьют водку, кричат «горько», целуются... Ну, а дальше по Пушкину: «а потом честные гости на кровать слоновой кости положили молодых и оставили одних».

Ешурина. Слушай, Персик, бухгалтерия платит сто пятьдесят рублей не Пушкину, а тебе!

Персик. Ты только не волнуйся! Я затраченные на меня средства оправдаю.

Седых(подходит к Персику и говорит ему прямо в лицо).Персик! Я никогда не вмешиваюсь в творчество драматурга. Но как режиссер должен тебе напомнить, что речь идет о величайшем психобиологическом акте в жизни людей! Два разнополых существа объединяются для большой и чистой любви... Это все надо выразить! Я еще не знаю как, какими средствами. Но это должно впечатлять (фантазируя). Панорамируем по гостям... Наплыв на родителей... Сверху жених, снизу невеста.

Персик. Это пошло.

Ешурина(хихикнув).Ну, уж ты скажешь, Юра...

Седых. Слушайте! Вы оба – циники! Я хочу сделать бытовой факт произведением искусства!

Персик. Что ты кричишь? Что кричишь? Или я никогда не делал бытовые факты произведением искусства? Вспомни, какой я тебе сделал сценарий о креветках! Какой там был монолог трепанга! Люди плакали у телевизоров.

Ешурина. Ну, ладно, Персик, молодожены – это же не креветки.

Персик. Да, не креветки. Но я должен хоть краем глаза посмотреть на них. Вот у меня есть идея – первый вальс молодоженов... (Напевает). Та-ра-рам, тар-рам там тар-ра... Смотрибельно?

Ешурина(оживленно). А это ничего!

Седых. Допустим, я это вижу!

Персик. Видишь, да? Так вот представь себе, что невеста на костылях!..

Ешурина(испуганно). Бог с тобой, Марк, что ты говоришь?!

Персик. А то, что я должен хотя бы сначала увидеть материал.

Раздается телефонный звонок.

Ешурина(в трубку).Алло! Да, Ешурина! Что? Проходная?.. Как их фамилии?.. Да, да, это ко мне... Пропустите! Скажите, что я их жду в холле. (Кладет трубку, Персику.) Ну вот, идет твой материал.

Седых. Кстати, а кто они такие?

Ешурина(глядя в бумажку). Э... Журенкова Марина Васильевна, 1943 года рождения, и Агеев Павел Петрович, 1941 года рождения... Она – лаборантка на фабрике пластмассовых изделий. Он – фельдшер на станции «Скорая помощь».