Впечатляющий пик
Шрифт:
– И чего же ты хочешь? – его строгий голос сносит крышу.
Шлепки сыплются один за другим, а я уже не могу сдерживаться, изнывая от желания. Он снова тянет за волосы, лаская пальцами, скользя внутрь, двигаясь и кружа.
– Чтобы вы поимели меня...
Он ласкает, целует, сжимает и пощипывает, но дальше этого не заходит.
– Пожалуйста, - еще один шлепок, сильнее предыдущих, и я охаю, умоляя.
Но его самообладание не вечно, он жестко берет меня сзади, сдавливая бока, заставляя упираться грудью о стол. Мы долго целуемся,
Он отпускает меня только через несколько часов, когда я без сил валюсь на ковер, кутаясь в плед и подкладывая ему под голову маленькую диванную подушку. А сама устраиваюсь на его груди, обнимая двумя руками. Хотя, зная Глеба, я уверена, что он смог бы еще.
– Я люблю плов, рассыпчатый такой, чтобы морковка полосками и острый рис, и, чтобы не слипшийся рис, а сухой, - улыбается Глеб, целуя меня в лоб, понимая, что именно недостаток разговоров и завел нас в тупик ранее.
– Я куплю тебе казан.
Меня разбирает смех. Я поднимаю глаза. Вожу носом по мужской шее, жмурясь от удовольствия.
– Это очень романтично, Глеб Дмитриевич.
– О, ты хочешь цветов и конфет? – прижимает крепче, зарываясь пальцами в мои волосы.
– Я планирую пригласить тебя на свидание, но это пока секрет, - подмигивает.
Эти ласковые движения пальцами, массаж кожи головы, сводят меня с ума.
– О нет, только не цветы, никогда не дари мне цветы!
Вспоминаю то количество букетов, что втюхал мне Егор и кривлюсь.
– А еще я люблю старые фильмы, советские, те, что тебе смотреть наверняка скучно, - переплетает он наши пальцы, поднося мою руку к своим губам и нежно целуя.
Я млею, ощущая абсолютное счастье в его объятьях.
– Это точно, - хихикаю, - мне нравится про здоровенных мужиков в трико, которые всех спасают и летают по небу в развивающихся плащах.
– Многое становится понятно, - смеется Глеб, - хотя, в детстве я тоже любил про супергероев.
Он трогает мой шрам на плече, пальцами касаясь сморщенной кожи другого цвета.
– Некрасиво, да? – убираю руку.
– Глупости не говори. Это знак боевого отличия, - целует кожу.
А затем вздыхает, пальцем указывая на свою грудь.
– Эти татуировки, птицы – это детки, которые, - он задумывается, - которых я не смог спасти. Справа мальчик, выскользнувший из моих рук на застрявшей карусели. Слева девочка, которую я тащил на себе очень долго, но она все равно утонула. А здесь, - он указывает на предплечье, - малыш, который задохнулся от угарного газа. Я вытащил его из горящего дома, но слишком поздно. Мне нужно сделать еще одно тату, я не спас девочку подо льдом.
– Это не твоя вина, милый, - целую его грудь.
– Любимая, - читает он мои мысли, пуская своми словами горячий ток по расслабленному телу, слушала бы это вечно, - я не
– Говори, когда тебе хочется, мне главное, чтобы вы рядом были ты и Стеша, - жмусь к нему.
– Мамочка, - щекочет меня Глеб, вспоминая слова Стеши.
А я снова чувствую, что к глазам подступают слезы. А он тонко понимает мое настроение и шепчет:
– Я бы все отдал, чтобы ее настоящей матерью была ты, а не она.
Глава 36
Несколько месяцев спустя...
– Ты уж прости, Полина, но ты не в моем вкусе, мяска маловато, - забирает стул мой лучший друг, заставляя девушку пересесть ко мне на колени, продолжая разглагольствовать, - женщина моей мечты...
– Женщина его мечты покрыта шерстью, - обнимаю Полину двумя руками, привычно укладывая подбородок на плечо.
Последние три дня я был в командировке, а еще мы со Стешей ездили в город, поэтому я ужасно соскучился и не могу выпустить Полину из рук. Я даже рад, что стульев на всех не хватает. Сегодня здесь столпотворение.
Пашка машет руками бармену, указывая на пульт телевизора за его спиной. Тот вздыхает и, переставая тереть стаканы, лениво кладет полотенце на стойку. Долго ищет нужный канал, похоже, они с Пашкой сговорились.
– Сейчас, сейчас начинается, - суетится Пашка.
Его собака тычет мне носом в колено, мусоля джинсы.
– Петь, сделай погромче, там «Чрезвычайные происшествия».
– Мы собрались в баре, - зеваю, скептически замечая, - чтобы телевизор посмотреть.
– Глеб, ты такой зануда, - поворачивается Пашка, сморщившись, - как тебя Полина терпит вообще?
А я целую сладкую щечку, получая нежный и очень теплый взгляд. Полина ерзает на моих коленях, прижимаю ее крепче. Официантка подносит напитки, аккуратно снимая их с жестяного подноса.
– Она меня не терпит, а любит.
Полина улыбается, а ей подмигиваю. Наш столик крайний у барной стойки и теперь понятно, почему Пашка усадил нас именно сюда. Здесь лучше всего видно телевизор. На экране появляется ведущий в черном костюме, сообщая о том, что Верховный суд в скором времени примет решение по делу о благотворительной организации «Цветы жизни», которая оказалась замешана в крупной афере. По мнению следователей в это втянут ряд высокопоставленных медицинских работников и управленцев. Ряд свидетелей уже заявило о своей готовности сотрудничать с правоохранительными органами. Конфликт связан с «нецелевым» использованием большой суммы денег, которые были собраны благотворительной организацией. Собранные средства были направлены отнюдь не на благотворительные цели.