Впечатляющий пик
Шрифт:
Сегодня в полночь не сдержался, вошёл в свою спальню. Стоял у двери, засунув руки в карманы, не давая себе пошевелиться. На залитой лунным светом кровати спала белокурая девчонка. Я не мог успокоить колотящееся в груди сердце. Полина откинула одеяло, лежала на боку, обняв руками подушку, обычная ночная рубашка из хлопка сбилась на талии, полностью открывая ноги и бедра. Сбоку на косточках натянулась ткань таких же хлопчатых трусиков. Ее тело блестело, волосы переливались, здесь было темно, но белая кожа выделялась на тёмных простынях, пробуждая острое желание.
Сознание шептало: "Подойди
Но разум заставлял стоять на месте. Я не насильник и никогда им не был. А вдруг позволит? Впервые в жизни столкнулся с тем, что женщина ко мне безразлична, а вот мой собственный интерес будит бурное желание, страсть и даже нежность, вперемешку с болезненным наваждением. Трогать ее языком, скользить пальцами, облизывать соски, переворачивать. Целовать живот вокруг пупка. Кружить под грудью, между и выше, лаская ключицы. Изучать ее тело, вначале быстро, нахраписто, глубоко и мощно, а потом медленно, наслаждаясь.
Интересно какой формы у неё грудь, через ткань одежды и лифчиков это не понять, какого цвета ореолы сосков? Судя по цвету её кожи, они должны быть розовыми с маленькими сладкими горошинками, Полина не смуглая. Выругавшись, сделал над собой усилие и покинул комнату.
Я умею терпеть: боль, голод, холод. Я ведь профессионал, смогу стерпеть и это.
Возвращаясь к работе, печалюсь, что из-за руки не могу залезть на гору или погрузиться в бурную реку, так легче выплыть из своего беспамятства.
Весь мой отряд в командировке, а я не могу им помочь. В нескольких сотнях километров от нас, в результате схода лавины из грязи и камней погибли по меньшей мере пятнадцать человек. Очевидно, что в подобной операции я участвовать не могу. Под завалами отеля, на который обрушилась стихия камней, оказались десятки людей. В это время в гостинице праздновалась свадьба, присутствовали порядка ста человек. Понадобилась наша помощь.
Тридцать четыре уже получили ранения различной степени тяжести, некоторых успели доставить в госпиталь. Десятки людей все еще находятся под завалами. Я так давно этим занимаюсь, что как будто слышу их стоны, вижу перепуганные, переполненные ужасом глаза. Спасательные службы работают круглосуточно, но во время подобных трагедий многим родственникам не повезет даже с телом.
Причина оползней - это проливные дожди, сезонная опасность. Нам «помогают» проблемы инфраструктуры и равнодушие властей, поэтому и жертв стихии так много. Слежу за новостями и это все, что мне остается.
Дверь скрипит, в помещении появляется Жанна. Улыбается, присаживаясь на мою столешницу. Это что-то новенькое. Равнодушным взглядом указываю на стул, она недовольно пересаживается. В полупрозрачной блузке нижнее белье, как на ладони, неинтересно.
Она чувствует, как-то слишком резво вскакивает с места, привычно забирая отчеты по последним травмам. Теперь улыбки нет, она за что-то злится на меня. Не знаю в чем причина, но разбираться в этом лень. Думаю, ей не нравится, что в моем доме живет Полина, но вслух она сказать об этом не может, мы никогда не сюсюкались, не перекрывали друг другу кислород и не обозначали границ наших отношений. Я сотню раз говорил ей о том,
На столе звонит телефон, мелодичная трель спасает меня от необходимости разговаривать с нашим главным врачом. Хватаюсь за блестящий аппарат, сейчас гораздо интереснее, что происходит у ребят, чем кривые взгляды Жанны. Как же я жалею, что позвал ее к себе домой в тот день. Только все испортил. Слишком сильные эмоции по отношению к другой женщине заставили меня совершить ошибку. Испугался того, что почувствовал и наломал дров.
– Глеб, - орет в трубку Пашка, - Мишка сорвался.
– Твою мать, жив?
– встаю с места, тру моментально вспотевший лоб.
Это чувство бессилия, когда не можешь ничем помочь, убивает меня. Я должен быть там! Мы в отряде не просто сотрудники, мы как братья, слишком часто оказываемся на грани, спасая друг другу жизнь. Такая дружба, как клятва на крови, ее сложно разрушить.
– Не знаем еще, повезли в больницу. Тут полное дерьмище, все расползается, как сопли под ногами растекаются.
К телефону быстрым шагом подходит Жанна, отбирая у меня трубку, непроизвольно отклоняюсь, чтобы не соприкоснуться с ней телами.
– Расскажи мне характер травм.
Хожу по комнате, не могу, для меня эти ребята семья и когда что-то случается, я не нахожу себе место.
– Не понимаю, почему ты с ними не поехала? – рычу на Жанну, которая все еще разговаривает по телефону.
– А что я его поймала бы на лету? – злится Жанна, а я не реагирую, - у меня здесь полно работы!
Качаю головой, с грохотом задвигая железный ящик.
– Я тобой Жанна не командую, я не твой начальник, но ты должна рассматривать ситуацию по степени важности. Если есть возможность помочь, ты обязана...
Она возвращается к телефонному разговору, не обращая внимания на мою последнюю реплику. Ее голос резкий и настойчивый, она просит от Павла ответов, которых у него нет и не может быть, он всего лишь кинолог.
Не замечал раньше, а ведь Жанна надменна. В ее фразах плавают нотки от которых стынет кровь. Наверное, до сегодняшнего дня мне не было до этого дела, а может быть она это ловко скрывала. Не помню, как она заняла место предыдущего врача, надо поинтересоваться у матери.
Моя любовница оставляет в покое трубку, оборачиваясь:
– Тебя как подменили с тех пор, как появилась эта...
А вот это уже интересно, значит, все-таки прав. Жанна считает, что теряет мое расположение и начала биться в агонии, принялась метать по моему КСП икру. Гордо вскидывает подбородок, ожидая оправданий. Наша Жанна: сильная, смелая и непобедимая врачиха. У кобры яда выделяется меньше, чем попало сейчас в меня, при упоминании о моей соседке. Вспоминаю, как сказал матери, что встречаюсь с этой женщиной, становится не по себе.
Но неожиданно, словно услышав мои мысли и злые слова Жанны, на пороге КСП появляется Полина, она тихонько закрывает за собой дверь, мелкими шагами пересекая комнату. Мы оба замолкаем. Я рад, не знаю почему, но мне приятно ее видеть. Полина такая беззащитная, нежная и тихая на фоне тигрицы с медицинским образованием, что хочется спрятать ее за спину.