Возвышение Меркурия

Они восстали. Все те, кто когда-то склонил перед нами головы. Зря мы оставили им жизни. Стоило перебить их всех. Наполнить их земли своими храмами. Уничтожить саму память о других пантеонах.

Диана уже мертва. Её разорвали на части, сожрав всю божественную силу. Набросились, как изголодавшиеся дикие псы. Марс был убит во сне. Его разъярённый сын Квирин, желающий отомстить за отца, погиб у меня на глазах.

Сейчас я бился один. А они всё напирали. Ра, Арес, Афина с перепачканным божественной кровью копьём. Я никогда

не доверял египтянам. Но как нас могли предать греки? Мы пощадили их и дали шанс остаться в строю. А хитрожопые эллины всадили кинжал в спину.

Я уклонился от выпада Ареса и рукой увёл в сторону копьё Афины. Рванулся вперёд. Выбросил клинок, достав греческую воительницу — по её прекрасной шее потекла кровь.

А потом пришла боль. Правый бок. Стрела Артемиды. Той самой красавицы, что когда-то соблазнила меня, лишь бы остаться среди старших богов.

Вторую я отбил своим клинком. От третьей ушёл в сторону. А потом в глазах потемнело. Отрава. Чем она смазала свои стрелы, что пробрало даже меня, великого Меркурия?

У меня вышло отразить ещё несколько ударов. Но затем в правый бок впилась ещё одна стрела. А через мгновение копьё Афины вонзилось в живот. Я попробовал отступить. Продолжить бой. Но клинок Ареса уже летел к моей шее. И на это раз я никак не успевал уйти из под удара.

Тьма. Она окутала меня со всех сторон, затягивая в воронку. Вот сейчас я и узнаю, куда попадают погибшие боги. Или просто растворюсь в вечности.

Слепящая вспышка света заставила подумать, что настал момент окончательного прощания с жизнью. Но потом я увидел Юпитера. Он умирал. Сражённый стрелами и изрубленный врагами. И всё равно успел сделать это — пожертвовал остатками своей силы, чтобы дотянуться до каждого из погибших.

Воронка засверкала ярко-синим, а в моём сознании прозвучал тихий голос отца.

— Не упустите второй шанс.

Ещё мгновение и я рухнул вниз, устремившись ко дну воронки. Ожидал, что вот-вот перестану себя осознавать, но мой разум несло всё дальше и дальше. В какой-то момент всё вокруг засияло белым. А потом я почувствовал боль.

Через несколько секунд внезапно осознал простой факт — болело моё тело. То самое, которого только недавно не существовало. Юпитер вернул меня к жизни? Дал возможность отомстить?

Я открыл глаза, готовый ринуться в бой. Но неожиданно для себя понял, что не могу даже пошевелиться. Руки и ноги были чем-то привязаны. Да так, что я едва мог дёрнуться.

И это было не моё тело. Чужое. Человеческое. Моя сила текла сквозь него, почти не задерживаясь — оболочка не могла впитать всего. И мой клинок — я чувствовал его, но не мог призвать. Хотя это было первое, что я попробовал сделать. Сандалии вовсе пропали.

Слабая плоть билась в конвульсиях, не выдерживая натиска божественной мощи, а я пытался понять, где именно оказался? Мятежники точно почувствуют такой поток силы. И немедленно явятся за мной, чтобы убить.

Ещё одна волна боли — моя “искра” пыталась сродниться с новой оболочкой. Насколько я понимал, без особого успеха. В какой-то момент сердцевина божественной сущности разлетелась на сотни осколков,

только один из которых остался в этом тщедушном куске мяса.

Боль ушла. Зато появилось понимание произошедшего — я только что стал в сотни раз слабее. С жалкими крохами силы и осколком “искры”, мне не одолеть даже младшего из богов. Этого хватит разве что на то, чтобы открутить голову сатиру. Да и то не факт.

— Вы это видите? Рана затянулась и он, вроде, до сих пор дышит.

Я повернул голову на звук голоса и увидел стоящего в паре метров от меня парня, накинув поверх одежды которого была накинута какая-то чёрная тряпка.

— Может, какой-то артефакт вживлённый? Мы же его не осматривали.

Обладателя второго голоса я не видел, но, судя по всему, он тоже молод. А ещё теперь я понимал, что предыдущего владельца тела банально убили. Судя по тому, что его тело примотано верёвками — скорее всего, принесли в жертву. Что это за дикари такие, которые до сих пор такое практикуют? Кому они поклоняются? Кому-то из африканских божков? Может Шиве?

— Эй, ты меня слышишь? Как ты излечился? Что это такое было?

Тот самый парень, что говорил первым, теперь задал вопрос мне. И я даже попытался ответить. Возможно, у меня бы это вышло, не будь рот заткнут кляпом.

— Слушайте, а может у нас получилось? Мы хотели призвать древнего бога. Так что если всё вышло и сейчас он вселился в его тело?

Звонкий девичий голос, что наполнил комнату, дал мне ещё немного информации. Правда я не совсем понял, что она имела в виду. Какого древнего бога они пытались призвать? И почему вместо него в это тело попал я?

— Он должен был выбрать сосудом одного из нас, а не жертву. Это очевидно. Сейчас вскрою ему брюхо и посмотрим, что будет в этот раз.

Парень в чёрной тряпке вытащил нож и сделал шаг в мою сторону. Раньше я бы лишь посмеялся над такой угрозой. Но всё изменилось — эта человеческая оболочка может и не выдержать удара.

Тем не менее, какой-то объём божественной силы всё ещё был со мной. На то, чтобы спалить этих идиотов в очищающем пламени, не хватит. Зато вполне достаточно для усиления физической мощи тела. Надеюсь, оно это выдержит.

Как стало понятно через секунду, оболочка справилась. Божественная мощь временно преобразила плоть. Мышцы стали сильнее, а кожа похожа на камень. Расплатой же выступила боль, от которой хотелось скрипеть зубами. Но мне порой приходилось терпеть и не такое. Например, в день, когда при штурме Альтебурга на моего аватара вылили целый чан горючей жидкости. Вот тогда мне было действительно больно. А это так, мелочи.

Сначала я разорвал верёвки на руках. Потом выпрямился и освободил ноги. И в самом конце вытащил изо рта кляп. Развернувшись, уселся на кирпичное возвышение, к которому был привязан и осмотрелся.

Три фигуры, замотанные в чёрные тряпки. Лежащий на соседнем возвышении труп, чьи конечности тоже были примотаны верёвками к металлическим прутьям. Всё это — в просторном и тёмном помещении, по полу которого щедро разбросан какой-то мусор.

— И что дальше? Вы звали, я пришёл. Зачем я здесь?