Возвышение 2
Шрифт:
— Давай малышка, бегом ко мне, — она помахала зверьку, постучав другой ладонью у головы.
Весь их путь, Ингрид использовала зверька как плюшевую игрушку во время сна, что сильно раздражала его.
— Р-р-р! — пушистый хвост поднялся вверх, пропуская через себя золотистые искры, когда зверёк начал злиться на такое обращение.
— Ой, ладно тебе, Серана, в таком облике ты выглядишь очень мило.
— Р-р-р-р! — сильнее зарычала Серана.
После получения души Сераны, долго думал Перегрин, как следует наказать её за попытку убийства. Но чем дольше он думал, тем больше понимал, насколько дурацкая ситуация
Наказанием служило пребывание в форме покемона. Создать тело Пикачу удалось без каких-либо проблем. Даже добавив ей способность стрелять молниями.
Перегрин сказал ей, что вернёт ей человеческое тело, и даже больше, сделает её бессмертной, но без вампиризма, как сделал это с Вринной. Только, учитывая её агрессивную по отношению к нему повестку, Серане для начала придётся пройти тот самый путь — игровой квест из дополнения к Скайриму. Тот самый путь, который не был пройден в прошлой временной линии Перегрина.
И компанию ей составит Довакин, которая по настоянию своего — начиная с последнего времени — босса, должна собирать души драконов по пути к гробнице, где покоиться другая Серана — вампирша этой временной линии.
— Смотри, не я тут замерзну за пару часов, — начала укутываться в шкуру Ингрид. В последний момент, покемон-Серана всё же залезла под шкуру, уткнувшись в шею Ингрид.
— Черт, до сих пор поверить не могу, что мы отправляемся на поиски другой тебя. Потом нужно будет топать к твоему отцу, помогать другой тебе с поиском матери, а затем мне придётся убить Харкона… — тяжело вздохнула Ингрид.
— Р-р-р-р-р, — злая моська Сераны-покемона показалась напротив её глаз.
— Что? Забыла? Решать будет всё другая Серана, а ты только смотришь. Надо ему было так меня нагрузить. Лучше бы отправилась на войну в Сиродиле, там сейчас по настоящем жарко… — левая рука прижала зверька к груди Ингрид. — Впрочем, от поглощения душ драконов я постоянно становлюсь сильнее, магия даётся легче, а Ту’ум не так истощает. Зря жалуюсь. И хватит рычать. Перегрин сначала хотел сделать так, чтобы ты могла говорить одно слово: «Пикачу» — чтобы это не значило…
Под треском костра они вместе заснули. Впереди их жали поиски другой Сераны, возня с вампирами, поиски Валерии в Каирне Душ, сражения с драконами и вампирами… и это только то, что ожидал от их путешествия Перегрин. Мало ли, куда они успеют вляпаться за предстоящее время.
Интерлюдия. Спектакль Шеогората
Годы спустя…
В тронном зале дворца, принадлежащему одному из Даэдрических Лордов — Шеогорату, — находилась целая толпа разных существ. Дворец располагался в единственном городе Дрожащих островов — Нью-Шеоте.
В центре зала, немного сместившись влево, чтобы оставить место для подиума справа, находился длинный стол, заполненный различными гостями: сидели там слуги Шеогората, а также смертные, непойми как оказавшиеся в столь странной обстановке.
На подиуме также находились гости, одетые в приметные наряды — они проводили спектакль. Стоит ли говорить, что никто из них понятия не имел о тонкостях постановки? Чистая импровизация, как и хотел Шеогорат.
Сам глава Дрожащих островов сидел на своём троне, отпуская смешные шутки,
— Ха-ха, стоишь как истукан, бей! Вот так, а ты подбадривай, давай-давай! — кричал он на «актёров», ставшими ими буквально час назад. — Почему ты двигаешь только двумя руками, дуралей! — помидор был кинут в одного из «актёров», одетого в красный костюм с четырьмя руками.
— Господин, у людей ведь нет четырёх рук, остальные две декорация, — попытался объяснить его верный слуга, стоящий рядом с троном.
— Всё приходиться делать самому, — Шеогорат поднял посох, направил кончиков в сторону испугавшегося человека в красных одеяниях, и выстрелил сгустком энергии. Магический снаряд попал точно в цель, тело человека затряслось, и затем у него выросли ещё две руки, проскользнув внутрь декоративных рукавов. — Во-о-от! — радостно провозгласил Шео. — Теперь ты похож на этого болвана — Мерунеса Дагона… Теперь ты! — указал он пальцем на другого человека-норда, одетого в простоватую мантию и посохом в руках. — Стукни посохом Мерунесу по голове.
Боньк. Дублёр Мерунеса упал на пол, схватившись рукам за голову. Ударивший мужчина неловко переместил плечами, отвернувшись от очередной жертвы. Рядом лежал ещё один — дублёр Молаг Бала.
Сзади мужчины с посохом стояла каджитка, на ней был костюм большой золотой курицы, только крылья находились сзади, а не по бокам.
— Меридия, чего стоишь, вы совсем не учили сюжет! — второй помидор полетел в бедную каджитку, из последних сил стоящую на ногах под тяжестью костюма. — Забирай сыр у второго!
Еле-еле перебирая ногами, каджитка плюхнулась на бок рядом со второй жертвой, достала из кармана кусок сыра и засунула его внутрь своего костюма. Пока все наблюдали за кошкой в костюме курицы, мужчина с посохом снял ожерелье с сыром, а затем надел себе на шею, чтобы не получить помидором в лицо — один успел прилететь ему по голове, когда он не снял первое ожерелье…
Спектакль тем временем продолжался. Под ногами норда и каджитки валялись пятеро разодетых разумных из Нирна. По кривым надписям на их костюмах, и, если вам довелось видеть всех Даэдрических Лордов вживую — не считая Боэтию, этот всегда любит изменить внешность, — можно было определить роль каждого из павших: Молаг Бал и Мерунес Дагон валялись рядом; чуть дальше уместился дублёр Намиры; Вермину играла аргонианка, получившая в лицо целых три помидора за неумелую игру; а последним дублёром был орк, игравший Малаката.
— Дави её, ха-ха, попрыгай! — Шеогорат продолжал раздавать указания, так как он единственный знал свой спектакль. Конечно, сделал он на основе пройденных лет, но декорации, костюмы и укороченный сюжет — всё заслуги Безумного Бога.
Под указаниями Шео, костюм золотой курицы, управляемый каджиткой, пытался прыгать на плачущей данмерке, игравшей роль Азуры.
— Это не драма, какого дерьма престарелого великана ты плачешь, — в лицо данмерки прилетели сразу два помидора. — А ты прыгай чаще! Эй, — норд не остался без подарка в виде помидора в лицо. — Разнимай их, болван, ты затягиваешь представление!