Возврата нет
Шрифт:
— Иди сюда, детка, сядь рядом, — ласково произнесла бабушка, похлопав по сиденью соседнего стула.
Мелек присела рядом с Нуран и посмотрела на неё удивлённо.
— У меня такое впечатление, что Айла разъярилась. Не пойму, в ч"eм дело? Изначально же было понятно, что я приехала беременная, — взволнованно поинтересовалась Мелек.
— Понимаешь, родная, у нас в Турции свои обычаи. Вы с Айлой — две невестки, живущие в доме Бора. Неизвестно по какой причине, но у Туранов всегда первый реб"eнок — девочка. Потом тоже девочки. Мальчики — это долгожданные выстраданные дети. Когда после Эмре я родила Дагана, мне завидовали все Тураны.
— Странно надеяться, что я рожу дочь, — пожала плечами Мелек.
Взяв ладонь Мелек в свою, Нуран погладила её и улыбнулась.
— Говорю же, обычаи и ничего странного. Женщину больше уважают, если у неё первенец — мальчик. А уж если она в доме живёт не одна, а с родн"eй мужа, то среди всех невесток становится как бы на почётное место. Несмотря на возраст и происхождение, ты возвысилась в глазах главы семьи, а это укол по самолюбию Айлы.
— Глупости. Не хочу я никуда возвышаться. Пусть всё останется как есть. Зачем ко мне относиться с почётом? Айла — многодетная мать, вот где настоящий подвиг. Её нужно уважать за это. Ещё неизвестно, смогу ли я родить второго, — уверенным тоном произнесла Мелек.
Совесть снова кольнула больно в грудь. Это не ребёнок Туранов, а её теперь незаконно сажают на некий трон. Несправедливо по отношению ко всем. Задавив в себе отголоски самобичевания, Мелек посмотрела в сторону и увидела, что оказывается Айла вернулась и стоит поодаль, прислушиваясь к разговору.
— Ты и вправду так думаешь? — губы женщины задрожали, в глазах блеснули сл"eзы.
Мелек поняла, что должна хоть как-то успокоить свою разбушевавшуюся совесть. В такие моменты она даже жалела, что не наглая и бессовестная, как та же Верка. Мелек подошла к Айле и, взяв её руки в свои, заговорила на корявом Турецком языке:
— Мама Айла, я понимаю, не о такой невестке вы мечтали. Хотели женить сына на турчанке, а он полюбил меня. Поймите, я не претендую на ваше место в сердце Эмина. У нас в стране случается, что не ладят сноха и свекровь. Бывает, невестка настраивает мужа против матери. Я никогда не сделаю этого. Я не хочу, чтобы меня ставили на какое-то там почётное место. В России большое уважение имеют многодетные матери, какого бы пола не родились дети. Я уважаю вас и бабушку Нуран за это. Именно вы — матери героини, а я скромная девушка. Мама Айла, я потеряла родителей, а вместе с ними бабушек и дедушку. Я надеялась, что здесь обрету свою вторую маму. Если вам претит родниться с такой, как я — пусть будет так, но я не перестану вас уважать.
Мелек увидела, как по щекам женщины побежали сл"eзы, а потом она неожиданно обняла её. Это было словно сверкнувшая молния без единой тучки на небе.
— Спасибо за эти слова, дочка. Я думаю, нам нужно начать мириться. Ради Эмина и будущего внука стоит попробовать, девочка.
— Мы и не ссорились вроде, мама Айла, — ответила Мелек, обняв женщину в ответ. — Приготовить для вас чай или кофе, мама.
— Пожалуй кофе. Как в прошлый раз, — Айла отстранилась и пошла к Нуран.
— И мне кофе. Отметим ваше примирение, — широко улыбнулась Нуран.
Айла не ожидала такого. Впервые у Туранов первенец — мальчик. Эта иностранка вышла на почётное место в их семье. Было завидно, и в первые минуты ревность затмила мозг. Айла ушла, но почувствовала неожиданно, что всё же рада. У неё будет внук. К тому
Айла вспомнила, как жаловалась приятельница из Анкары. Сын женился на русской, и та буквально подмяла его под свой каблучок. Если раньше слово матери было на первом месте, то сейчас он говорил: «Так хочется Наташе».
Айле не сразу, но пришлось признать, что Мелек не оправдала её худших опасений. Девушка зачем-то старалась влиться в их среду. Приняла веру. Сменила имя. Учит язык. Айла подумала, что должна, по справедливости, извиниться за сегодняшнее поведение. Постояв в холле дома, она вернулась и услышала разговор Нуран и Мелек.
Слова девушки повергли в шок и неверие. Какая дура откажется от уважения? Она же наследника носит под сердцем. И тем не менее Мелек сказала, что это она, Айла, достойна поч"eта больше неё.
Внезапно на глаза набежали слезы и Айла спросила: на самом ли деле Мелек так думает. Внезапно девушка подошла, взяла её холодные ладони в свои руки и заговорила, жарко и ласково. В конце она поделилась своими мечтами, и Айла, наконец, прозрела.
В собственной семье с ней обращались, как с будущим товаром. Холили, лелеяли и берегли, но относились строго. Слово «нельзя» звучало чаще, чем «люблю тебя». У отца и матери было восемь детей, половина из которых — девочки. Папа торговал на рынке, но не был особо богат. Поэтому рассчитывали поправить дела с помощью калыма. Неожиданно в город приехал Бора Туран с сыном. Даган, увидев на рынке Айлу, помогающую отцу, отказался жениться на ком-то другом. Айла боялась идти замуж. Знала, как относятся к невесткам в их небольшом городке. Девушки становились служанками для свекрови и всех её детей. А бывало и предметами для вымещения злобы. Кто-то бил своих ж"eн только за один взгляд постороннего мужчины в её сторону.
Нуран оказалась хорошей свекровью. Не ворчала. Не ругала зря. Сначала старалась ласково указать на ошибки. А уж как радовалась, когда Айла забеременела. Можно сказать, что Нуран её любила даже больше, чем родная мама.
И вот ей открылась истина. Мелек, потерявшая родню в аварии, думала, что обретёт в её лице мать. Терять родителей, когда на ноги встать толком не успел сродни тому, что внезапно под тобой провалилась земля и ты летишь в бездну. Айла обняла Мелек. Хватит вражды. Ведь у Айлы есть сердце и оно вовсе не покрылось льдом. Внезапно пришло понимание: она должна хотя бы немного отплатить за то, как когда-то отнеслась к ней Нуран. Женщина надеялась, что Аллах примет её раскаяние и простит за всё.
Мелек побежала готовить кофе. Мужчины вернулись к бассейну. Даган удивился. Ещё недавно он побежал за Айлой и та раздраж"eнно приказала оставить её одну, а сейчас жена сидит с мамой и улыбается.
— Что у вас тут произошло? — приподняв брови, спросил Даган, присаживаясь рядом с женой.
— Мелек и Айла наконец начали протаптывать дорожку друг к другу. Мелек нашла нужные слова, теперь всё будет хорошо. Ты уверен, Эмин, что Мелек училась на экономиста, а не на психолога? Кстати, она просила не делать особенным то, что она носит под сердцем мальчика. У русских свои обычаи. Если у нас пятеро детей — это норма, то там целая мать — героиня. Пусть будет, как хочет девочка, — ответила за Айлу Нуран.