Возврата нет
Шрифт:
Внезапно в комнату ввалился пьяный Крылов. Он снова закрыл двери на ключ и положил их в карман брюк.
— Можешь не запирать. Куда я денусь? У тебя во дворе охраны полно, — скривилась она.
На душе жалобно мяукали сотни кошек, оплакивая любимого человека, а тело прошибло мелкой дрожью от страха. Она боялась, что сейчас Ярослав её тупо изнасилует и тогда может повредить малышу. Неужели, чтобы спасти его, придётся отдаться самой.
Крылов стал раздеваться. Эма отвернулась. Мужчина он красивый, со спортивным телосложением. Она отдавала себе отчёт, что там было
— Не трясись, сегодня не трону, — неожиданно сказал Ярослав, ложась рядом. — Спать будем вместе, привыкай.
С трудом, но она всё же провалилась в беспокойный сон, а разбудили её настойчивые руки Ярослава, шарящие по всему телу. Стало так противно, что её затошнило. Эма с трудом отпихнула мужчину и понеслась в уборную. Следом явился Ярослав. Он несколько секунд смотрел, как её буквально выворачивает наизнанку.
— Ничего, скоро тебя перестанет мучить токсикоз, осталось два дня подождать, — со сталью в голосе произнёс он и ушёл.
Поднявшись с колен, Эмилия поплелась в душ. Одежды чистой не было, но висел махровый халат, его то она и надела, когда отскоблила с себя прикосновения Крылова. Распаковав новенькую зубную щётку, она почистила зубы и расчесалась. Из зеркала на неё смотрело измождённое горем лицо. Фингал всё же появился на скуле, но был небольшой. Эмилия думала, что к утру глаз заплывет и лицо превратится в уродливую маску, но похоже, где-то на небесах её решили пощадить.
До похода в больницу осталось два дня. Эмилия надеялась, что её токсикоз убережёт от сексуальных домогательств Ярослава, а уж из клиники она постарается сбежать. Нужно только слушаться его и постепенно заверить, что она согласна на всё. А куда деваться? Парня нет, родителей нет, денег нет.
Эма вышла из комнаты, благо дверь оказалась не заперта, потом пошла по коридору в поисках кухни. Хотелось пить и съесть кусочек хлеба. Не мешало бы ещё и сумочку найти. Эма заглянула в одну из комнат. Тут стояли: диван, пару кресел, журнальный столик. На стене висел большой телевизор, в камине весело потрескивали дрова. Она увидела на столе стопку и недопитую бутылку виски, а на полу её сумка. Всё содержимое вывалено наружу, телефон разбит. Теперь даже не позвонить.
— А, вот ты где? — в комнате появился Крылов.
— Я искала кухню, — пожала плечами Эма. — Может, мне нельзя ходить по комнатам?
— Можно, — Ярослав подошёл близко. — Я вот тут в твоей сумочке порылся, но не нашёл документов. Где твой паспорт, Эма?
— Дома, на съёмной квартире. Ты же видишь, я даже вещи свои не взяла, — как можно спокойнее ответила Эмилия.
— Я вчера звонил Верке, просил, чтобы утром собрала твои вещи и документы нашла. Она сказала, что документов в квартире нет.
— Ваша цепная шавка плохо искала, — улыбнулась Эма.
Ярослав схватил её за волосы, намотал их на кулак и приподнял. Эма встала на цыпочки. Было так больно, словно с неё сейчас скальп снимут.
— Где паспорт, Эма?! Хочешь, чтобы я на тебе живого места не оставил?! Тогда и к врачу ехать не придётся, сама скинешь его ребёнка! Ну, где паспорт?! —
Эмилия испугалась, выпучила глаза и промямлила дрожащим голосом:
— Отпусти, пожалуйста, мне больно, — из глаз брызнули слёзы. — Я не знаю, где сейчас паспорт и другие документы. Они были у Кости, в кармане его куртки.
Такое объяснение было вполне правдоподобно и Ярослав разжал кулак. Потом достал телефон и начал кому-то названивать.
— Чёрт! Не надо радикальных мер, Саныч. А документов не было, говоришь? Хорошо, я понял, — услышала Эма.
К сожалению, что говорил некий Саныч, она знать не могла, потому что, едва поздоровавшись с собеседником, Крылов вышел в коридор. Эма присела на диван, не зная, что делать дальше, но через несколько минут мужчина вернулся.
— Идём на кухню. Ты же туда шла, — позвал он с порога.
— Да, я пить хотела и хлеба, или сухарик. Это помогает унять токсикоз.
— Идём, — весело хмыкнул он и пошёл вперёд.
Эма поплелась за ним. Колени дрожали, сердце колотилось. На душе был полный раздрай. Если она не избежит аборта, то хотя бы отсрочит свадьбу. Пока получит новый паспорт будет время сбежать.
На телефон Крылова позвонили. Когда Эмилия пила сок и ела хлеб с маслом. Мужчина на этот раз не удосужился выйти, он орал и матерился в трубку:
— Нужно было его карманы сначала проверить! Может выронили, когда в машину тащили и не заметили? Ладно, напрягу Егора, пусть ищет, — сказал Ярослав на последок и отключился.
Эма мысленно поблагодарила себя за смекалку. Она соврала, но Ярослав неожиданно поверил, что паспорт был у Кости. Это давало ей небольшую фору, она обязательно сбежит от него, а если получится, ещё и Костиного малыша спасёт.
15
Ей действительно повезло, утром и перед сном она бегала в уборную, иногда намеренно имитируя рвоту. Крылов морщился, матерился, но не трогал. Зато после аборта обещал поиметь по полной программе, а до этого, при самом плохом раскладе, ждать ещё две недели. Эма собиралась в клинику, оделась в чистую одежду. Чемодан с вещами привезла сама бывшая подуженька и теперь было что на себя напялить. Самые хорошие шмотки Верка бессовестно заныкала, в том числе шубку, вместо которой Эма в прошлый раз схватила с вешалки её куртку. Девушка не жалела об этом. Пусть Верка-гадина подавится. Таким образом, пришлось выйти из дома в той же куртке и сесть в автомобиль.
Рядом плюхнулся Ярослав, он собирался ехать с ней, а там и вся его охрана подтянулась. Водитель тронулся в путь, сзади заурчал мотор машины сопровождения.
— Егор звонил, он не нашёл твои документы. Он подал объявление в интернете, но никто не отозвался. Кроме того, в чемодане, который передала Вера, не оказалось драгоценностей твоей матери. Егор сказал, что ты врёшь и где-то всё спрятала. Обшарили подвал, где вы с Костей прятались, но ничего не нашли. Пока ты лежишь в больнице, советую подумать как следует и сказать, где паспорт. Если не скажешь — пеняй на себя, — совершенно спокойно произнёс Крылов.