Возвращение
Шрифт:
— Кто заставил тебя это сделать?
Катрина попыталась что-то объяснить, сказала о детях, о необходимости сопровождать их, потом попыталась вырваться, но Слоан держал крепко, а потом с такой силой рванул мешок на себя, что лямки соскользнули с её плеч. Он с силой швырнул мешок на землю, и его содержимое разлетелось во все стороны. Не переставая гневно орать, Слоан, схватив Катрину за руку, поволок её за собой. Она упиралась, мотая головой; её медные волосы рассыпались по плечам.
Увидев это, Роран пришёл в бешенство. Налетев на Слоана, он оторвал его от Катрины и сильно
— Прекрати! Это я хотел, чтобы она ушла из деревни!
Глаза Слоана гневно сверкнули:
— Ты не имеешь права ею распоряжаться!
— Я имею на это полное право, — спокойно возразил Роран, оглядывая зрителей, кольцом собравшихся вокруг них, а затем громко и ясно, чтобы все могли слышать, объявил: — Мы с Катриной помолвлены и вскоре собираемся пожениться. И я никому не позволю так обращаться с моей будущей женой! — Впервые за все утро вокруг него стало тихо; даже ослы примолкли.
Удивление и боль плеснулись в глазах Слоана; он был уязвлён до глубины души. На минуту Рорану даже стало жаль его. Потом по лицу Слоана пробежала судорога, он побагровел, грубо выругался и заорал:
— Ах ты, двуличный трус! И ты ещё смеешь в глаза мне смотреть? Разве приличный человек стал бы с девушкой шуры-муры затевать, её отца не спросив? Я-то с тобой по-хорошему, а ты вон что! Вздумал тайком ко мне в семью втереться!
— Я очень хотел попросить руки твоей дочери, как подобает согласно нашим обычаям, — сказал Роран. — Просто обстоятельства так сложились, что я не успел. И никуда я «втираться» не собирался. И огорчать тебя мы тоже совсем не хотели. Так уж получилось. И все-таки я прошу тебя благословить наш брак.
— Да я скорее больную свинью себе в зятья возьму, чем тебя! У тебя ни фермы, ни семьи — нечего тебе рядом с моей дочерью делать! — Слоан опять выругался. — И ей нечего в этом Спайне делать!
Слоан снова хотел схватить Катрину за руку, но Роран преградил ему путь; лицо у него стало жёстким, будто каменным. Сжав кулаки, он смотрел Слоану прямо в глаза, обведённые красными ободками. Тот тоже глаз не отводил, и оба дрожали, с трудом сдерживая себя.
— Катрина, поди-ка сюда, — приказал Слоан дочери. Роран быстро глянул на неё и увидел, что по лицу её текут слезы. Она смотрела то на Рорана, то на отца, потом покачнулась и вдруг с протяжным криком рванула себя за волосы.
— Катрина! — воскликнул Слоан, и в голосе его послышался страх.
— Катрина! — прошептал Роран.
Услышав его шёпот, Катрина словно успокоилась, хотя слезы ещё не успели высохнуть у неё на щеках; выпрямившись, она спокойно посмотрела на отца.
— Прости, но я решила выйти за Рорана, — сказала она и встала рядом со своим женихом.
Слоан побелел. Он так сильно закусил губу, что на ней выступила капля крови.
— Ты не можешь меня оставить! Ты — моя дочь! — И он, размахивая кулаками, бросился на неё, но Роран, страшно взревев, изо всех сил ударил его и сбил с ног.
Мясник растянулся в грязи на глазах у всей деревни, потом медленно поднялся, снова побагровев от унижения, и пристально посмотрел на Катрину. Рорану показалось, что Слоан как-то странно уменьшился,
— Видно, так оно всегда и бывает: те, кто тебе всего дороже, и причиняют самую невыносимую боль. Ты не получишь от меня в приданое ни гроша. Не получишь ты и материного наследства. — Слезы текли у него по лицу, но он, словно не замечая их, резко повернулся и пошёл к своему дому.
Катрина в изнеможении прислонилась к Рорану; он обнял её за плечи. Они стояли, прижавшись друг к другу, а люди обступали их все теснее, бормоча слова сочувствия, советы, поздравления. Кое-кто высказал и неодобрение. Но Роран почти ничего не слышал и не замечал; для него сейчас важна была лишь та женщина, что так доверчиво льнула к нему, словно ища защиты.
И тут сквозь толпу прорвалась запыхавшаяся Илейн. Она, видно, бежала, что в её состоянии было непросто.
— Ах ты, бедняжка моя! — вскричала она, обнимая Катрину и отрывая её от Рорана. — Так вы и впрямь помолвлены?
Катрина кивнула, улыбнулась и вдруг разразилась истерическими рыданиями, припав к плечу Илейн. Та нежно её утешала, но, увы, безуспешно. Катрина плакала все сильнее, и, наконец, Илейн, обхватив Катрину за дрожащие плечи, заявила:
— Довольно. Пойдём-ка со мной. Ко мне.
— Я тоже пойду с вами, — вызвался Роран.
— Нет, не стоит, — покачала головой Илейн. — Девочке нужно время, чтобы успокоиться, а у тебя и тут дел полно. Хочешь совет? — Роран молча кивнул. — Тогда до вечера держись от Катрины подальше. Я тебе обещаю, что к этому времени она уже придёт в себя; и это так же точно, как и то, что скоро непременно пойдёт дождь. А уже завтра она сможет присоединиться к остальным. — И, не ожидая его ответа, Илейн увела рыдающую Катрину к себе домой.
А Роран так и остался стоять на околице, бессильно уронив руки и чувствуя странную пустоту в голове и полную свою беспомощность. «Что же мы наделали!» Жаль, что он заранее не сообщил Слоану об их помолвке. Жаль, что теперь они со Слоаном уже не смогут объединить свои усилия и вместе защищать Катрину от слуг Империи. И страшно жаль, что Катрине пришлось отказаться ради него от родного отца. Теперь Роран чувствовал себя вдвойне ответственным за её благополучие. Теперь у них не осталось выбора: они просто обязаны пожениться. «Господи, как же все это отвратительно получилось!» — подумал Роран. Он вздохнул, сжал кулаки и поморщился — в кровь разбитые косточки пальцев тут же дали о себе знать.
— Ну, ты как? — спросил, подходя к нему, Балдор. Роран заставил себя улыбнуться:
— Все получилось совсем не так, как я надеялся. Слоан просто рассудок теряет, когда речь заходит о Спайне.
— И о Катрине.
— Да, и о ней тоже. Я… — Роран умолк, заметив, что рядом с ними остановился Лоринг.
— Черт побери, до чего же глупо ты себя вёл! — прохрипел старый башмачник. Потом стукнул себя по груди, усмехнулся, показывая пеньки стёсанных зубов, и прибавил: — Надеюсь, ты и эта девочка будете очень счастливы! — Он покачал головой. — Да уж, счастье тебе очень даже не помешает, Роран Молот!