Возвращение

Паолини Кристофер

— Так это с ней хотела повидаться Гертруда, да, мама? — спросил Нолфаврель, глядя на мать.

Роран с трудом сдержался, чтобы не наброситься на мальчишку и бросил на него такой испепеляющий взгляд, что бедный Нолфаврель сжался в своём кресле. Имя «Гертруда», конечно, вряд ли о чем-то говорит Джоаду, но если Нолфаврель не будет следить за своим языком, то непременно и выболтает и что-нибудь куда более для них опасное. Все, пора уходить, решил Роран, поставил на столик свой бокал…

И вдруг понял, что невзначай названное Нолфаврелем имя явно кое-что значит для Джоада. В глазах купца мелькнуло удивление,

и он так стиснул подлокотники кресла, что побелели костяшки.

— Не может быть… — прошептал он, глядя на Рорана так, словно старался что-то прочесть в его душе. А потом выдохнул: — Роран! Роран, сын Гэрроу!

НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗНИК

Роран уже выхватил из-за пояса свой молот и начал подниматься с кресла, и только имя отца удержало его от того, чтобы уложить этого всезнайку Джоада на месте. Откуда он знает Гэрроу? Лоринг и Биргит, сидевшие рядом с Рораном, тоже вскочили на ноги, выхватив из рукавов спрятанные там ножи; даже Нолфаврель сжимал в руке свой кинжал.

— Значит, ты Роран, верно? — спокойно, как ни в чем не бывало спросил Джоад. Обнажённые клинки его, похоже, ничуть не пугали.

— Как ты догадался?

— Так ведь Бром приводил сюда Эрагона, а ты очень похож на своего двоюродного брата. Когда я увидел ваши с Эрагоном портреты — а ведь они развешаны по всему городу, — то сразу понял, что слуги Империи пытались поймать вас, но что-то им помешало, и вам, видимо, удалось бежать. Хотя, — Джоад скосил глаза в сторону спутников Рорана, — я и не подозревал, что ты и всех жителей Карвахолла с собой прихватил.

Поражённый, Роран прямо-таки рухнул в кресло, но молот все же положил на колени, чтоб был под рукой.

— Значит, Эрагон был здесь? — спросил он.

— Был. И Сапфира тоже.

— Сапфира?

И снова на лице Джоада появилось удивлённое выражение:

— Так ты про неё ничего не знаешь?

— Про неё?

Джоад некоторое время пристально смотрел на него, потом сказал:

— Знаете что, по-моему, пора оставить всякие уловки и поговорить откровенно, без обмана. Я могу ответить на многие вопросы, которые вас, должно быть, донимают. Например, почему Империя охотится за вами. Но взамен мне нужно знать причины, которые привели вас в Тирм… истинные причины, Роран.

— А почему мы должны тебе верить, Длинноног? — вмешался Лоринг. — Вдруг ты самому Гальбаториксу служишь?

— Мы с Бромом более двадцати лет дружили ещё до того, как он стал сказителем у вас в Карвахолле, — сказал Джоад. — И я сделал все, чтобы помочь ему и Эрагону, когда они укрылись в моем доме. Однако сейчас их здесь нет и они не могут за меня поручиться, так что придётся мне самому за себя поручиться. Моя жизнь в ваших руках. Я мог бы сейчас закричать, позвать на помощь, но я же не позвал. И драться я с вами не буду. Я прошу вас всего лишь рассказать о себе и выслушать мою собственную историю. После чего можете сами решать, как вам лучше действовать. Непосредственная опасность вам сейчас не грозит, так что мы вполне можем побеседовать.

Биргит поморщилась и, подтолкнув Рорана, тихо сказала:

— А что, если он просто свою собственную шкуру спасёт?

— Возможно, — шепнул ей Роран, — но все равно нужно выяснить, что именно ему о нас известно. — Он встал, перенёс своё

кресло к двери и подпёр её спинкой так, чтобы никто не смог ворваться внутрь и застать их врасплох, а потом ещё и сам в него уселся. — Ну, что ж, ты хочешь поговорить? Ладно, поговорим.

— Будет лучше, если начнёшь ты.

— Хорошо, я начну, но если нас не удовлетворят твои ответы на наши вопросы, мы будем вынуждены убить тебя, — предупредил Роран.

— Да будет так, — спокойно сказал Джоад и, сложив на коленях руки, приготовился слушать.

На Рорана его мужество произвело большое впечатление. Казалось, Джоада совсем не волнует собственная судьба, лишь возле губ у него пролегла горькая складка.

— Да будет так! — эхом отозвался Роран.

Роран не раз перебирал в памяти события, случившиеся со времени нападения раззаков на Карвахолл, но ему никогда ещё не приходилось вслух описывать их кому-то другому. И теперь, рассказывая об этом, он сам поразился тому, сколько же всего с ним и его односельчанами случилось за столь короткий отрезок времени; как легко оказалось слугам Империи разрушить их мирную жизнь в долине Паланкар. Он с болью в сердце вспоминал выпавшие на их долю ужасы. Однако ему доставило удовольствие, когда на лице Джоада появилось выражение непритворного удивления и даже восхищения, когда речь зашла о том, как жители Карвахолла отбили нападение солдат и раззаков. Он рассказал ему об осаде деревни, о предательстве Слоана, о похищении Катрины, о том, как Роран убедил односельчан бежать из родных мест, и о тех тяготах, что выпали на их долю во время путешествия в Тирм.

— Клянусь Покойными Королями! — воскликнул Джоад. — Просто невероятная история! Исключительная! Подумать только, вы сумели отбиться от слуг Гальбаторикса, и теперь все вместе укрылись в одном из самых крупных городов Империи, а наш могущественный правитель и не подозревает об этом! — Он покачал головой в полном восхищении.

— Именно так! И сами мы отнюдь не в восторге от того положения, в котором оказались, — проворчал Лоринг. — Это по меньшей мере опасно, если ты сам ещё не понял. И давай-ка теперь объясни нам чётко и ясно, почему мы должны оставить тебя в живых?

— Это ставит меня в столь же…

Джоад вдруг умолк: снаружи кто-то яростно дёргал ручку двери, подпёртой креслом Рорана, пытаясь войти в кабинет, затем начал барабанить по дубовым филёнкам. А через несколько минут из коридора донёсся пронзительный женский крик:

— Джоад! Сейчас же впусти меня! Что ты там прячешься в своей норе!

— Впустить? — тихо спросил Джоад.

Роран щёлкнул пальцами, и Нолфаврель кинул ему кинжал. Роран метнулся к письменному столу и приставил кинжал к горлу Джоада:

— Вели ей уйти!

— Мне сейчас не до тебя, дорогая, — громко сказал Джоад. — У меня важная деловая встреча.

— Лжец! У тебя нет и не может быть никаких деловых встреч! Ты же банкрот! Выйди сюда, посмотри мне в глаза, трус! Мужчина ты или нет? Неужели боишься посмотреть в глаза собственной жене? — Она секунду помолчала, словно ожидая ответа, потом завопила ещё громче: — Трус! Крыса трусливая! Грязный тупой баран! Да у тебя ума не хватит даже в мясной лавке торговать, не то что судоходной компанией управлять! Мой отец такого никогда бы не допустил! Потерять целое состояние!..