Возвращение
Шрифт:
— Помолчи, женщина, — сказала Насуада ровным тоном, но так твёрдо, что Трианна изумлённо примолкла. — Я вижу, мне придётся преподать нашим уважаемым магам такой же урок, какой я преподала Совету Старейшин. Я, может, и молода, но уже не ребёнок и не потерплю, чтобы мне указывали, как поступить. Я спросила тебя о кружевах потому, что, если их можно легко и быстро изготовить с помощью магии, это могло бы здорово поддержать варденов в нынешней непростой ситуации. Если плести не слишком дорогие кружева и продавать их по всей Империи, то сами подданные Гальбаторикса
— Очень странная идея! — запротестовала Трианна. (Насуада заметила, что и у Фарики на лице написано сомнение.) — Нельзя же оплатить войну кружевами!
Насуада подняла бровь.
— Почему же нет? Женщины, которые не могут позволить себе купить дорогие кружева, непременно воспользуются возможностью купить наши, потому что они будут не хуже, но значительно дешевле. Да любая фермерша только и мечтает о платье с кружевами и наверняка захочет купить их! Я думаю, что и люди состоятельные, купцы и представители знати, охотно станут платить нам золотом — ведь кружево, сделанное с помощью магии, а не человеческих рук, будет тоньше и красивее. Мы вполне можем составить себе состояние, сравнимое даже с богатствами гномов! Но только в том случае, если вы, маги, действительно обладаете достаточным мастерством.
Трианна обиженно поскребла всклокоченную голову и спросила:
— Ты сомневаешься в моих способностях?
— Я пытаюсь выяснить: можно ли это сделать? Трианна, ещё немного поколебавшись, взяла из рук
Насуады распоротое платье, довольно долго изучала рисунок кружев и наконец сказала:
— Я думаю, это возможно. Но сперва я должна провести кое-какие испытания.
— Так проведи их незамедлительно. Это будет самым важным твоим заданием. И подыщи опытную кружевницу, чтоб давала тебе советы насчёт рисунка.
— Хорошо, госпожа моя.
Насуада наконец позволила себе говорить спокойнее и мягче:
— Я рада, что ты поняла меня. У меня к тебе есть ещё одно поручение: собери самых лучших членов общества Дю Врангр Гата, и подумайте вместе, какие ещё приёмы магического искусства можно было бы использовать, чтобы помочь варденам продержаться.
— Хорошо, госпожа Насуада.
— А теперь можешь идти. Жду тебя завтра утром с докладом.
— Хорошо, госпожа моя.
Чрезвычайно довольная результатами своего разговора с колдуньей, Насуада подождала, пока за Трианной закроется дверь, и закрыла глаза, наслаждаясь этой минутой. Она знала, что ни один мужчина, даже её отец, никогда бы не додумался до подобного решения проблемы.
— Это мой, женский, вклад в дело варденов, — сказала она вполголоса. — Жаль, что отец не слышал нашего разговора. — Потом, вспомнив о служанке, она повернулась к ней: — Я удивила тебя, Фарика?
— Ты не устаёшь удивлять меня, госпожа моя!
ЭЛЬВА
— Госпожа… К тебе там пришли, госпожа моя… — Что? Двигаться не хотелось. Насуада с трудом открыла глаза и увидела, как в комнату входит Джормундур. Он снял шлем, пристроил его на сгиб
— Госпожа Насуада…
— Добро пожаловать, Джормундур! Как себя сегодня чувствует твой сын? — Она была искренне ему рада. Из всех членов Совета Старейшин лишь Джормундур положительно воспринял её главенство и служил ей с той же собачьей преданностью, как и Аджихаду. «Если бы все мои воины были такими, как он, нас бы никто не смог остановить!» — думала она.
— Кашель немного утих.
— Рада это слышать. Ну, что тебя привело ко мне?
Джормундур нахмурился, на лбу у него пролегли глубокие морщины. Он, явно волнуясь, провёл рукой по волосам, стянутым сзади в пучок, и, словно сам себя одёрнув, поспешно опустил руку на рукоять меча.
— Магия. Причём самого странного вида, госпожа моя.
— Вот как?
— Ты помнишь девочку, которую благословил Эра-гон?
— О да! — Насуада видела её лишь однажды, но прекрасно знала, какие небылицы рассказывают вардены об этом ребёнке и о том, кем она станет, когда вырастет. Насуада относилась к этим слухам довольно спокойно. Кем бы ни стала эта девочка, но к этому времени битва с Гальбаториксом будет уже либо выиграна, либо проиграна, и обстоятельства все решат за них.
— Меня просили отвести тебя к ней.
— Просили? Кто просил? И почему?
— Один юноша у нас на плацу. Он сказал мне, что тебе непременно надо посетить этого ребёнка, что тебе это будет интересно, а вот имя своё он мне назвать отказался. Хотя, судя по его виду, я бы сказал, что это не юноша, а кот-оборотень той колдуньи, Анжелы, — во всяком случае, по-моему, он именно так и должен выглядеть в человечьем обличье. В общем, я решил сообщить тебе об этом. — Джормундур растерянно посмотрел на неё. — Я расспросил своих людей об этой девочке и кое-что узнал… В общем, она не такая, как все.
— Ив чем это выражается? Он пожал плечами.
— Во многом. Но этого вполне достаточно, чтобы тебе и впрямь последовать совету этого оборотня.
Насуада нахмурилась. Она знала из сказок и старинных историй, что прислушиваться к советам кота-оборотня — верх безрассудства. Однако же хозяйка, точнее, приятельница этого кота, колдунья и травница Анжела, пользовалась доверием варденов, хотя сама Насуада ей не слишком доверяла: уж больно она была независимой и непредсказуемой.
— Опять эта магия! — Слово «магия» в её устах прозвучало, как ругательство.
— Ну да, магия, — подтвердил Джормундур, хотя он-то произнёс это слово с ужасом и почтением.
— Ну что ж, прекрасно. Я непременно навещу эту девочку. Где она живёт? В городе или за крепостной стеной?
— Оррин выделил ей и её опекунше жилище в западной части крепости.
— Хорошо. Отведи меня к ней.
Насуада велела Фарике отменить все назначенные на сегодня встречи и вместе с Джормундуром вышла из комнаты. Четыре гвардейца тут же окружили её, а сам Джормундур зашагал чуть впереди, показывая ей дорогу.