Возвращение
Шрифт:
– Думаешь, родители спят уже?
– Да, нет. Не думаю.
Пороть и пороть надо бы! С другой стороны – меня отец не порол, – Дмитрий смотрел на запад.
– Туда поглядывай, – он указал рукой поверх гор, – Захмарится или облачко небольшое появится и начнет так – туда–сюда – ходить, – идите в тайгу. «Крупу» может нанести. Снега не будет, а крупой может посыпать.
– Понял. Ну, давайте – идите. Максим подошел
– Претензии к руководителю группы, к руководству базы, ко мне лично есть? – он опять встал «по–американски».
Группа молчала.
– Вы молодцы, что правильно поняли ситуацию, – сказал он, глядя на белобрысого и его товарища.
– Дмитрий Иванович! Если Вы не против, можем мы сейчас назначить вашим дублером и его помощником этих двух молодых людей? – повернулся к Дмитрию.
– Думаю, что можем, – Дмитрий удивленно смотрел на Максима.
– Основная ваша обязанность – заменить руководителя группы в его отсутствии или при отсутствии в расположении группы хоть на минуту, хоть на час. Понятно? – Максим опять повернулся к парням.
– Вам Дмитрий Иванович, провести контроль за руководством группой в последний и предпоследний день похода, которое будет осуществляться Вашими дублерами.
В случае положительной оценки, выдайте соответствующий документ о стажировке в качестве «руководителя спортивно–туристической группы при походах в горах» и сообщите мне с указанием координат для связи этих молодых людей.
Дмитрий молча кивнул.
Группа с удивлением смотрела на то на Дмитрия, то на Максима.
В их глазах почти тридцатилетний Максим выглядел ровесником «дублеров», однако они не могли не обратить внимание ни на его экипировку, ни на уверенное поведение, а больше всего их, конечно, убеждало его спокойствие и присутствие здесь.
Максиму же было очевидно, что в состав группы вряд ли входили люди, для которых такой поход был первым в их жизни.
... Ребята окружили Ольгу. Максим и Дмитрий, молча, смотрели на них, каждый думал о своем.
Что ни говори, редко приходится видеть, когда группа не по собственной воле, а в силу обстоятельств должна неожиданно разделиться.
И тому и другому было хорошо известно это чувство вины и грусти, которое неизвестно почему и неизвестно откуда появляется, разрастается, охватывая всех присутствующих, и начинает напоминать вокзальные проводы с их всхлипыванием, а то и слезами.
– В любом случае я знаю, где вы.
– Не беспокойся. Не та ситуация, – Максим пожал её.
– Думаю, что если чего про озеро не понятно будет, – догадаешься. Как там у вас – «Урал – опорный край державы»? Во–во... Вот и мне пришлось опереться, – улыбнулся Дмитрий и пошел к группе.
Группа цепочкой потянулась к склону.
Ольга встала и, стоя на одной ноге, глядела им вслед.
...Максим пошел, достал ружье, взял рюкзак и подошел к костру, где совсем недавно было многолюдно и шумно.
– Ружье! – удивленно сказала Ольга, – Здесь же нельзя с оружием. Запрещено.
– Может быть. Может и запрещено. Правильно – если запрещено. Правильно, – сказал Максим, доставая котелок и кружку.
Он налил в котелок воды: – Чай заваришь? Протянул мешочек.
– А Вы куда? – без испуга спокойно спросила Ольга.
– Травок соберу. Компресс делать будем.
...Кричи – если страшно будет! – улыбнулся он, – И давай «на ты». Я тебе не доктор, ты мне – не пациентка. Ночевать здесь будем. Палатка – вот. Будет желание – поставь и приберись здесь. На ногу не вставать. Мох – коленки не собьешь. Смешить тоже не кого. Ты одна. Я там, – он махнул рукой в сторону низинки, которую проходил, идя сюда, – Скоро буду.
Ольга осталась одна.
Максим ушел в направлении, по которому ушла группа.
От его ухода Ольге стало спокойнее.
Солнце еще было достаточно высоко.
Вода закипела, она бросила в него небольшую порцию чая.
– Завари чай! Кто его пить будет? – подумала она и сняла котелок с огня.
Она налила себе немного в кружку. Чай был еще горячий. От прикосновения кружки к больному суставу стало легче. Она выпила чай, налила ещё и опять прижала кружку к ноге.
– В соответствии со знаниями, или руководствуясь исключительно инстинктом? – услышала она голос Максима и увидела его подходящего с какими-то кустиками в руках. Максим глазами показал на кружку и ногу.
– Скорее всего – инстинктами, – сказала Ольга.
– Теперь говори – как первую ночь спала, после травмы? – он присел на корточки к её ноге, – давай правду и только правду. А то я тебе вынужден буду сказать, что лучше бы уж сломала, чем что-то... другое.